Он паркуется напротив длинной девятиэтажки. 

Отстегивает ремень безопасности.

Поворачивается на меня и улыбается.

– Вчера ночью грустил. По городу катался. Еды набрал в ресторане, полный холодильник. Пообедаем дома. Идешь?
– он подмигивает и выбирается на улицу.

Дома.

Заторможенно отстегиваю ремень.

Выхожу из машины.

Идти мне некуда все равно.

Плетусь за Марком.

Вместе заходим в подъезд, в лифте поднимаемся на последний этаж. Марк отпирает квартиру, пропускает меня вперед. 

– А!
– ладонью бьет себя по лбу.
– Телефон в машине оставил.

Он хлопает дверью.

И в замке ворочается ключ, запирая меня.

Отбрасываю дрель и беру с дивана молоток. Стучу по личинке.

Заглядываю.

Еще раз стучу.

Отверткой проворачиваю сердцевину.

И толкаю дверь.

Стою на пороге и отряхиваю руки.

В подъезде лампа горит, гудит лифт.

Забрасываю на плечо сумки и шагаю на площадку, прикрываю дверь. По ступенькам сбегаю вниз и смотрю на часы.

Я обещал приехать к обеду, и я опоздал, чертовы Лиза и дверь.

Телефон не реанимировать, она от души по нему потопталась.

Маленькая что-то писала, и теперь, похоже, сходит с ума.

Подхожу к машине, открываю дверь. Бросаю взгляд вниз.

Не верю глазам.

И наклоняюсь.

Усмехаюсь.

Обхожу авто, смотрю на колеса.

Два колеса. Она проколола.

Чокнутая.

Матерюсь и швыряю сумку на капот.

На площадке играют дети. Наблюдаю, как возится в песочнице малышня, и на качелях хихикают подружки. В теньке на лавочке бабульки сидят, сплетничают. С коляской прогуливается девушка.

Тихо и мирно, обычный будний день.

Я только что понял, что женился на сумасшедшей.

Закрываю машину. Забираю сумки, шагаю к выезду со двора. На проспекте иду вдоль дорогие, ловлю машину.

Солнце жарит, не щадит, я еще пока замок вскрывал, вспотел.

Торможу усатого мужика на синем седане и кидаю сумки в салон, сажусь.

– В гостиницу, - называю адрес, сразу протягиваю деньги.
– И телефон позвонить. Вот, - добавляю лишнюю купюру.

Мужик протягивает мне поцарапанный смартфон. 

Не успеваю номер набрать. Машина едва трогается. И тут же наперерез, визжа тормозами, вылетает знакомая компактная иномарка.

– Вот бл*ть, - матерится водитель. Судорожно сжимает руль и орет в лобое стекло.
– Совсем дура?! Куда прешь!
– он догадывается открыть окно, высунуть голову.

И орет уже на улицу, кроет матами умственные способности женщины за рулем.

Смотрю на нее. Сидит бледная, лишь губы аллеют. Прическа окончательно растрепалась, волнистые волосы рассыпаны по плечам.

– Подожди, щас вернусь, - говорю водителю. Выбираюсь на улицу и шагаю к ее машине. 

Наклоняюсь к открытому окну.

Она закусывает губу и поворачивается на меня. Зрачки расширены, под глазами темные круги от косметики.

– Лиза, - облокачиваюсь на окно.
– Ты не в себе. Сама видишь, наверное, да? Давай вызовем скорую.

– Я не понимаю, - невидящим взглядом она смотрит на меня.
– Чего тебе надо? Почему не живется спокойно? Неужели так сложно было. Просто дождаться меня. И вечером, спокойно, все обсудить.

– А что обсуждать? Что ты мой телефон разбила? В собственной квартире меня заперла. Колеса на тачке проколола. У дома сидела караулила, - перечисляю.
– Я тебя в дурдом закрою, - обещаю и выпрямляюсь.

– Я твою Аню в дурдом сдам, - цедит она в ответ и щурится.
– Понял меня? Не будешь жить со мной. Но и с ней тоже не будешь.

– Занятно, - бросаю ей и шагаю к такси.

– Я не шучу, Кирилл, - кричит она в окно.
– Я в дурдоме ее запру, ее неедеспособной признают, не будешь ты с ней жить, не будешь!

Сажусь в машину и хлопаю дверью.

– Поехали.

– Ты меня плохо знаешь, Кирилл!
– летит крик с улицы. ее несет.
– Я вызываю неотложку!
– она высовывает руку в окно и вертит в воздухе телефоном.
– Все! Все! Нет твоей Ани!

На солнце поблескивает темный лак.

– А у дамочки-то не все дома, - присвистывает водитель. В зеркало смотрит на меня.
– Жена твоя?

– Бывшая, - по памяти набираю на экране цифры.

Прижимаю телефон к уху и слушаю гудки.