— А эфира больше не становится, — медленно сказал я.

— Верно. А вот численность магов растет. Медленно, на доли процента, но прирост есть. И мы перешли в эпоху мира, крупных войн больше не будет. Следовательно, эфира на одного мага с каждым годом становится все меньше.

Немного помолчав, Влад встал со своего места и сказал:

— Ладно, это слишком абстрактные и оторванные от жизни рассуждения. Не думай об этом, это проблемы очень далекого будущего. Наши правнуки их не застанут. Это все?

— Да… Хотя нет, постой! Ты ведь собираешься стать артефактором?

— Верно.

— Мне нужен защитный артефакт. Мощный и самостоятельно реагирующий на опасность. Ты не знаешь сколько такой стоит и где купить?

Владислав почесал подбородок.

— Дорогое удовольствие. От пяти тысяч и выше.

Сделав паузу, он добавил:

— Я спрошу у профессора, возможно, удастся что-то найти дешевле. Но ничего не обещаю.

— Спасибо, буду должен!

— Естественно, Маркус. Я верю, что ты сдержишь данное слово и поможешь мне в трудный момент. И да, не забудь надеть линзу, когда отправишься на занятия.

Ответь я не успел, Алькасар вышел из комнаты.

«М-да, еще один человек знает о том, что у меня гетерохромия», — подумал я, подходя к столу и доставая контейнер.

Правда, сейчас этот «секрет» казался детским и глупым. Разный цвет глаз — сейчас это даже не проблема. Тело будет легче опознать. Если оно, конечно, останется.

Тем не менее, я по привычке надел линзу. И только после этого задумался.

Итак, отличается ли история, рассказанная Владом, от истории Сайруса?

И да, и нет. Ван Нормайен говорил примерно тоже самое, только другими словами и не стал вдаваться в подробности.

Конечно, последние откровения не укладывались в нарисованную полковником картину мира, но раз это произойдет через сто, а то и двести лет, стоит ли об этом переживать? Лучше заняться проблемами сегодняшнего дня. Они ближе и страшнее.

Если сложить все фрагменты головоломки, то получается, что на Иллирии действует группа аристократов-диверсантов. Их цель — уничтожить сильнейших магов, чтобы ослабить остатки «молодой гвардии», а потом снова надавить на короля и получить от него уступки, еще больше власти.

И пока им сопутствует удача.

Что это значит лично для меня?

Если я буду держаться подальше от сильных магов, то имею все шансы не попасть под удар. Запомним.

Эти события — очередной раунд в противостоянии или подготовка к чему-то большему? Не ясно. Конечно, пока больше похоже на первое. Но мне точно неизвестно как правила в этой кровавой «игре». Пока будем исходить из худшего, то есть второго варианта. Особенно в свете слов Влада.

В любом случае, мне в это влезать нельзя ни в коем случае.

Во-первых, просто страшно. Я не Адриан, не Соддерн. Чтобы меня убить хватит одного простеца с ножом или револьвером. В самом крайнем случае, пара магов. Пока я буду держать первого Янусом, второй меня прибьет одним ударом.

Во-вторых, зачем мне это? Пусть взрослые играют во взрослые игры, где легко переломать себе ноги и шею. Мне это неинтересно, я ничего с этого не получу, только потеряю. Объявлять священную месть аристократам я тоже не буду, жить не надоело.

У меня простые желания: не сойти окончательно с ума, не попасть в психушку, овладеть магией на определенном уровне. Не больше, но и не меньше.

В голове раздался мерзкий хохот Януса. Очевидно, первые два пункта вызвали у него такую реакцию.

Владислав, очевидно, хочет поиграть в политику и даже подготовлен для этой игры. Интересно только кем? Это как-то связано с его "скромной семьей священника"?

Ладно, не мое дело. Мне для полного счастья не хватает еще вагона чужих секретов.

Попросит о помощи — не откажу. Но сам в это дерьмо я не полезу.

«Простые желания, простого парня. Ты думаешь, кто-то будет тебя спрашивать, когда все снова пойдет наперекосяк?!» — громко воскликнул мой демон.

Хороший вопрос. Он мне так нравится, что я придушу ментальным ударом слишком любопытных.

Мое раздвоение личности заткнулось.

И самое главное: о своей безопасности надо заботиться самому. Рахотепу нельзя доверить вынести ночной горшок. Тем более, после вчерашнего концерта он может затаить на меня обиду. По крайней мере, нужно быть к этому готовым.

Омен? Охранник и возможный наставник. Даже если отодвинуть в сторону мой скепсис по отношению к нему, есть одна проблема — он всего лишь изумрудный.