Штайнер открыл входную дверь и первым стал спускаться по ступенькам на тротуар. Густой коричневый туман, какой бывает только в Лондоне, застревал в горле, оставляя кисловатый привкус. Подталкивая впереди себя Манроу, Девлин перешел через дорогу; Штайнер теперь замыкал шествие. Они не встретили ни единой души и, окутанные туманом, словно отрезанные от всего мира, спустились к Темзе. Почувствовав под ногами гальку, Девлин остановился и передал оружие Штайнеру.

– Нас здесь ждут мои друзья, и я не хочу, чтобы этот тип видел их, а то он повесит их в Уондзорте как предателей родины.

– Если они того заслуживают, – сказал Манроу.

– Ну, это как посмотреть.

Девлин быстро связал ему руки веревкой, которую прихватил с собой. Шею Манроу прикрывал шарф. Ирландец снял его и завязал Манроу глаза.

– Теперь нормально. Пошли.

Держа Манроу за локоть, Девлин зашагал по гальке к моторной лодке, которую почти не было видно в темноте.

– Это ты, Лайам? – тихо окликнул его Райан.

– Собственной персоной, – ответил Девлин. – Уходим, и как можно скорее.

Поднявшись к себе в комнату, Девлин быстро переоделся в костюм священника и свитер с высоким воротом. Собрав необходимые вещи, он положил их в сумку, затем сунул туда же «люгер» и «вальтер». Убедившись, что «смит-и-вессон» находится в ножной кобуре, он подхватил сумку и спустился в кухню. Штайнер пил чай, сидя за столом вместе с Райаном. Мэри с благоговейным страхом смотрела на немца.

– Как чувствуешь себя, подполковник? – спросил Девлин.

– Лучше не бывает, господин Девлин.

Девлин кинул ему полевую шинель, которую раздобыл в офицерском клубе, когда встречался там с Шоу.

– Это чтобы прикрыть твою форму. А Мэри даст тебе какой-нибудь шарф.

– Конечно. – Девушка выбежала из кухни и тут же возвратилась, неся в руках белый шелковый шарф. Она протянула его Штайнеру.

– Вы очень добры, – поблагодарил он.

– Ладно, нам пора. – Девлин открыл стенной шкаф под лестницей, где со связанными руками и с шарфом на глазах сидел Манроу.

– Давайте-ка я помогу вам, бригадный генерал.

Он помог Манроу подняться и выйти из шкафа. Вдвоем они направились к выходу. Райан уже сходил в гараж: на обочине дороги стоял фургон. Они посадили Манроу в заднее отделение машины, и Девлин посмотрел на часы.

– Всего лишь девять. Длинным оказался у нас с тобой час, Майкл. Ладно, старина, нам пора.

Они пожали друг другу руки. Повернувшись к Мэри, он увидел в ее глазах слезы. Девлин поставил свою сумку в фургон и подошел к девушке. Она бросилась к нему, и он обнял ее.

– Ты замечательная, Мэри, и впереди у тебя замечательная жизнь.

– Я никогда не забуду вас. – Теперь она плакала по-настоящему. – Я каждую ночь буду молиться за вас.

Девлин не мог ничего сказать в ответ: к горлу подступил комок. Он сел в фургон рядом со Штайнером, и машина тронулась.

– Хорошая девушка, – произнес немец.

– Да, – ответил Девлин. – Я не должен был втягивать их в эту историю, да и старого священника тоже, но у меня не было иного выхода.

– Таковы уж правила игры, которую мы ведем, господин Девлин, – отозвался из глубины фургона Манроу. – Если вам не трудно, удовлетворите мое праздное любопытство по поводу Варгаса.

– О, я с самого начала почуял, что тут не все чисто, – ответил Девлин. – Очень похоже было на то, что вы буквально зазываете нас, так сказать. Я знал, что единственный способ обхитрить вас – это одурачить Варгаса. Поэтому он до сих пор получает сообщения из Берлина.

– Что же касается ваших связей в Лондоне, вы ведь не стали обращаться за помощью к активным членам ИРА, верно?

– Правильно догадались.

– Что ж, ума вам не занимать, это уж точно.

Однако не забывайте старую пословицу: «Не говори „гоп“, пока не перепрыгнешь».

– Это вы о чем?

– Это я о тумане, господин Девлин. Туман-то густой, – объяснил Манроу.

Игра, проходившая в одной из дальних комнат танцевального зала «Астория», складывалась для Джека Карвера не совсем удачно. А когда деньги уплывали из рук, у него сразу портилось настроение.

В половине девятого он со злостью прекратил игру, закурил сигару и спустился в зал. Облокотившись на перила балкона, он стал наблюдать за толпой танцующих. Эрик танцевал с какой-то девушкой, но сразу увидел брата и сказал:

– Прости, моя лапочка, дотанцуем в другой раз. – Он поднялся к Джеку. – Ты что-то рано освободился, Джек.

– Да, надоело.

Сразу определив, что Джек в дурном настроении, Эрик сменил тему разговора.

– Я вот о чем подумал, Джек. Может, нам все-таки взять кого-нибудь из парней, когда поедем в гости?