— Не дождутся. Будущее всё равно за нами. Будущее и есть мы, — машинальным, неосознанным жестом Агата приложила ладонь к животу.

— Значит, моя взяла? Дубай? — улыбнулся Стужин.

— Ну, если твоё предложение в силе…

— Шутишь? Да я готов его завизировать кровью, если потребуется.

— Это ещё зачем? Налицо явный перебор. Чем тебе не по душе ручка? — возразила Агата, подставляя бледное измученное лицо солнцу.

— Неужто кто-то намекает на брак? — спросил Стужин, за показным весельем пряча обуревающую его нежность. Какая она сильная… Какая она смелая! Такой надо соответствовать, но он готов…

— Я приличная женщина. К тому же в Арабских странах не приветствуют сожительство. А что, ты против? — Агата открыла один глаз.

— Не-а. Я согласен. Гони колечко.

— Колечко?

— Ну, ты же сделала мне предложение.Агата откинула голову и громко, очень громко засмеялась. А Стужин, подумав о том, что они и так дали кучу инфоповодов для прессы, обнял её за плечи и повёл к машине. У них было ещё три дня на то, чтобы подготовиться к переезду, и бог его знает сколько времени, чтобы вернуться обратно. И пусть никто во всём мире не знал, когда это случится — может, через месяц, или через год, а может, через десятки лет, одно было очевидно: будущее всё равно наступит.