Из зарослей послышался крик ярости и зазвенела сталь. Кьель не видел сколько противников у девушки, но надеялся, что выучка убийцы достаточно хороша, чтобы справиться с людьми Змеев. Или Тигров? Могло ли случиться, что о смерти принца узнали и пустили кого-то в погоню?

Нет, это не погоня, а кто-то из людей Гарма.

Внезапно стало тихо. Кьель напряжённо замер, ожидая кто покажется из зарослей.

— Свои, — услышал он тихий голос Мии.

Девушка вышла, зажимая рукой рану на боку.

— Шустрые твари, — криво улыбнулась она.

Увидев струйку крови, текущую из-под пальцев эльфа, Миа нахмурилась и скомандовала:

— Дай осмотрю.

Кьель послушно убрал ладонь, давая возможность осмотреть задетое болтом плечо. Эльфийка, не обращая внимания на собственную рану, распорола его рукав и резюмировала:

— Ничего серьёзного. Немного шкуру попортило. Сиди смирно, промою.

Срезав остатки рукава, она умело промыла и перевязала плечо эльфа и, к его изумлению, вытащила из поясной сумки амброзию.

Без всякого почтения девушка разрезала священный плод на пополам и, слизнув сок с лезвия, протянула одну половинку Кьелю.

— Ешь, раны быстрее затянутся.

— Откуда?.. — изумлённо прохрипел эльф, благоговейно приняв дар.

— Пауки выращивают, — коротко ответила Миа. — Нам их дают для быстрого лечения ран.

Амброзию она ела походя, словно крестьянин обыкновенное яблоко.

— А что-то ещё вы едите? — спросил Кьель, почтительно откусывая кусочек священного плода.

— Конечно, — кивнула девушка. — Всем, что удаётся раздобыть в пути. Бывает, что неделями нельзя выходить к жилью, так что приходится жить охотой.

Кьель кивнул, осознав, что несмотря на явно обильные запасы амброзии убийцы Тигров не владеют магией. Мёртвая плоть нарушала что-то важное в телах потомков древних. Что-то, что позволяло творить магию. Для исцеления требовалось немало времени и строгая диета, чтобы очиститься от циркулирующего по телу яда мертвечины. И, конечно, амброзия.

— Много у вас ещё? — стараясь не выдать жадного возбуждения спросил Кьель.

Его собственные запасы недавно подошли к концу и сейчас с каждым съеденным кусочком амброзии он чувствовал, как его наполняет сила.

— По паре на каждого, — разочаровала его Миа. — На случай ранения. Но, возможно, в покоях принца есть ещё.

Кьель облизнулся и кивнул, блаженно прикрыв глаза. Следовало немного выждать, чтобы рана хоть немного затянулась и кровь остановилась.

Вскоре они продолжили путь, пробираясь к известной лишь Мие цели. В какой-то момент девушка остановилась и несколько раз проухала совой.

Почти сразу донеслось ответное уханье.

— За мной, — скомандовала эльфийка.

Кьель последовал за ней. На небольшой полянке их ждал Алекс и три оседланные лошади.

Увидев кровь на боку напарницы, он недобро посмотрел на Кьеля и процедил, обращаясь к Мие:

— Надеюсь, этот поднебесник не наврал нам с три короба и стоит пролитой крови.

— Как будто нам впервой её проливать, — отозвалась эльфийка, легко запрыгивая в седло.

— За одного из тех, кто нас же и продал — да, — Алекс презрительно сплюнул.

— Я никого не продавал! — глядя ему в глаза отрезал Кьель. — И я здесь именно для того, чтобы больше ни одного нашего сородича не отдали людям, как вещь!

Какое-то время Алекс сверлил его взглядом, а затем нехотя кивнул.

— Но если ты лжёшь — я убью тебя своими руками, — пообещал он. — Поверь, терять мне уже нечего.

— Мне тоже, — усмехнулся Кьель. — Но я слышал, что именно те, кому нечего терять, способны идти до конца.

Эти слова заставили Алекса едва заметно улыбнуться. Он потрепал своего коня по холке и спросил:

— Ну что ты встал, поднебесник? Или лошадь впервые видишь?

— С кандалами неудобно, — Кьель продемонстрировал скованные руки. — Ключей не найдётся?

— Нет, — покачал головой Алекс. — Потерпишь. Ключ у принца остался. Так больше похоже, что тебя успели Змеи умыкнуть. Как все поутихнет — Мак тихонько ключ с тела снимет и нам привезёт.

Миа вздохнула.

— У нас нет времени дожидаться его. Выезжаем в замок Кречетов прямо сейчас.

Вздохнув, Кьель уцепился скованными руками за луку и залез в седло.

К замку эльфы подъехали на рассвете. Его уже восстановили и о прогремевшем некогда взрыве напоминала лишь новая кладка, да молодые деревца, высаженные на смену пострадавшим.