— А его? — Виг указал на Кьеля.

Голос у молчуна был негромкий, с хрипотцой.

— Это важный пленный, его высочество приказал привести его к артефакту, — с ноткой раздражения ответила Миа.

Егерь нахмурился.

— Мне ничего не говорили, — сказал он.

— Ну вот мы пришли и говорим, — зло отозвался Алекс. — Слушай, служивый, хочешь спорить с его высочеством — валяй. Мы, демоны тебя дери, всю ночь в сёдлах. Не пускаешь — отлично. Спровадим пленного в темницу и завалимся спать. А как приедет его высочество — сам ему и объяснишь, почему приказ не выполнен. Хорошо?

Виг помрачнел и задумчиво почесал подбородок. Мысли легко читались на его лице: с одной стороны на него давили служебные обязанности, с другой — совершенно не хотелось навлечь на себя гнев принца. И результат этой внутренней борьбы был очевиден.

— Проходи, — егерь посторонился, открывая проход.

— А сразу нельзя было? — скаредно осведомился Алекс, толчком в спину задавая Кьелю направление.

— Иди уже, — отозвался егерь.

Лёха не стал ждать повторного приглашения и направился вниз по ступеням в подземелье замка.

Охранные плетения они миновали без проблем. То ли выданные пропуски каким-то образом работали на всю группу, то ли, что вероятней, защиту временно отключили.

У двери в зал с артефактом пустотники напряжённо переглянулись. Наступила самая важная и опасная часть операции. Слишком высок риск недоглядеть и упустить Кьеля, так и не поняв как активируется портал в зеркале. Или, ещё хуже, эльф мог что-то сделать с клановым артефактом Кречетов.

Едва массивная дверь в зал распахнулась, по спине Лёхи пробежал холодок. Всё его существо чувствовало опасность, но исходила она не от эльфа, а от кланового артефакта Кречетов. Ту часть Стрижа, что была демоном, колотило от ужаса при виде золотой пластины и пентаграммы на полу.

— Она прекрасна… — прошептал Кьель, которого этот же вид буквально зачаровал.

— Она? — удивлённо переспросила Миа.

Кьель поднял руку, звякнув кандалами, и указал на клановый артефакт.

— Чешуя дракона.

Эти слова заставили Стрижа инстинктивно отступить. Стоило немалых усилий просто стоять, не сорвавшись в позорное бегство.

К счастью, Кьель был настолько поглощён созерцанием артефакта, что не обратил на странное поведение спутника никакого внимания.

— Это — артефакт клана Кречетов, — с нотками удивления в голосе напомнила Миа.

— Да, — согласился Кьель, продолжавший восторженно оглядывать зал. — И он создан из чешуи дракона.

Ощутив, что во рту заостряются зубы, а в горле зарождается утробное рычание, Лёха мысленно рявкнул на демоницу:

«Отставить!»

Чем бы ни был вызван страх Белочки, он мог похерить всю операцию. Ни спонтанные трансформации тела, ни её «отключка», как в замке Гарма, Стрижу сейчас не были нужны.

«Нам нужно уходить!» — буквально взревела демоница.

«Ты что-то знаешь?» — тут же напрягся Стриж.

Взгляда с Кьеля он не спускал и тот не выглядел особенно опасным.

«Дракон! — панически выпалила Белочка. — Дракон сожрёт нас!»

Стоило немалых усилий не поддаться охватившему демоницу ужасу.

«Тут нет дракона, — усилием воли Лёха пытался успокоить себя, а заодно и своего соседа по телу. — Только его частичка. Без зубов. Без пасти. Без движения. Без жизни».

Кажется, у него получилось.

Во всяком случае зубы вернулись к нормальному состоянию, а навязчивое желание бежать сменилось острым нежеланием тут находиться.

«Я не буду подходить к нему без нужды, — Стриж продолжил полевой сеанс психотерапии. — Но ты должна собраться и не мешать мне сейчас. Это очень важно, понимаешь?»

Пару секунд демоница молчала, а затем глухо сообщила:

«Меня сожрал дракон. Я помню».

Лёха удивлённо моргнул.

Новость была не рядовая. Несмотря на всё то, с чем уже довелось столкнуться в этом мире, драконов Стриж воспринимал как образ сказочный. Да, Белочка когда-то упоминала что-то про «врага», но одно дело — брошенные вскользь слова, а другое — знание о том, что сидящего в нём демона когда-то сожрали.

«И, похоже, испражнились прямиком в меня», — мрачно пошутил Лёха, разглядывая узор, так странно схожий с пентаграммой, спрятанной под кожей на его ладони.

Демоница внутри громко, с истерическими нотками, расхохоталась и холодные пальцы ужаса, сжимавшие сердце, ослабили хватку.

«Выходит, я — то ещё дерьмо», — отсмеявшись, сообщила Белочка.

«Не, пока только мелкая засранка, — усмехнулся Лёха и, подумав, добавил. — А ты ведь тоже становишься похожа на меня. Уже тупо шутишь, чтобы побороть страх».