— Все наши предки сражались в такой броне? — восхищённо спросила Миа, несмотря на очевидный ответ.

Стоило сопоставить число эгид с количеством обычной брони в арсенале. Нет, штука не для рядовых бойцов. Интересно только почему.

— Насколько я знаю — нет, — подтвердил догадку Кьель. — Записи в этой части были обрывочны и противоречивы. Может эгида предназначалась для командиров, может для разведчиков, а может для самых могущественных героев, способных своим появлением изменить ход битвы. Может записи, что сохранились здесь, прольют свет и на эту часть нашего прошлого.

— Это сложно? — полюбопытствовал Лёха. — Читать на языке предков?

— Непросто, — кивнул Кьель. — Многие символы имеют несколько значений, хватает и тех, которых мы и вовсе не понимаем. Бывает, что в Поднебесный селился новый клан в котором сохранились записи Древних. И лидеры клана сохранили знания о значении тех символов, о которых забыли мы. Я много раз просил отца отправиться для обмена знаний к разрозненным общинам наших братьев, но тот всегда отказывал.

— Почему? — удивилась Миа. — Разве не лучше объединиться?

— Лучше, если собираетесь отвоевать у низших своё, — зло скривился Кьель. — Хуже, если собираешься и дальше сохранять свою исключительность, правя неграмотными сородичами и продавая их людям за жалкие подачки!

Нехитрыми расспросами пустотники выудили у эльфа уже знакомую историю Поднебесного. Тут эльфы мало отличались от столь презираемых ими низших: также разделились на группы и пировали на останках погибшей цивилизации. Та же попытка скрыть знания от других и нагреть на этом руки, та же деградация из-за разрозненности и утраты компетенций. И точно такое желание возвыситься, втоптав других в грязь невежества.

— Но я всё изменю! — решительно заявил Кьель после окончания невесёлой истории. — Никто и никогда больше не продаст одного из нас людям!

— Аресу бы понравились твои слова, если бы он был тут, — одобрил Лёха, расхаживая по арсеналу чтобы создать видимость привыкания к эгиде. — Кстати.

Он встревоженно обернулся.

— А Кречеты не смогут войти сюда через зеркало, как мы?

Ответ на этот вопрос он знал, но должен был его задать, чтобы подвести к следующему.

— Нет, — в голосе Кьеля явственно слышались нотки превосходства. — Воспользоваться переходом могут только чистокровные потомки Древних. Такие, как мы.

— Значит, — осторожно продолжил Стриж, — я могу в любой момент просто войти и выйти через этот переход?

— Да, пока тот открыт, — кивнул Кьель.

— А он не закроется? — подыгрывая, с тревогой спросила Миа.

— Нет, — успокоил её ушастый искатель. — Запереть переход может только чистокровный потомок Древних, и то если знает как это сделать. Но даже в этом случае мы изнутри можем снова открыть путь. А вот если запереть зеркало с этой стороны — из подземелий Кречетов сюда будет уже не попасть.

Лёха кивнул. В принципе, логично: нельзя запереть базу снаружи, но можно закрыться изнутри. Теперь, главное, не дать Кьелю остаться тут в одиночестве.

— Снимаем эгиды, — с явным сожалением приказал тот.

— Почему? — изумилась Миа, которой не нужно было даже изображать восторг от владения магическим экзоскелетом.

— Нужно найти Грааль, в а этом мы можем ненароком повредить или сломать что-то ценное, — сказал Кьель, выбираясь из брони. — К тому же, не стоит бессмысленно тратить бесценную энергию — она пригодится нам для грядущего боя.

Пустотники согласились, нехотя сняли доспехи, сменив их на кирасы из древнего сплава, и продолжили исследование.

Выше арсенала расположился жилой уровень, мало отличавшийся от того, что Лёха видел в горной крепости. Разве что тут кольцом охватывал сад. Во всяком случае когда-то там определённо был сад. Сейчас же среди буйной растительности, захватившей плодородную землю, едва угадывались остовы мёртвых деревьев с серебристой корой.

А ещё в жилых комнатах часто встречались небольшие золотые пирамидки, небрежно брошенные на кровати или рачительно спрятанные в прикроватный кокон.

При виде них Кьель пришёл в буйный восторг, схватил одну и какое-то время просто держал в руке. Стриж уже собрался спросить что это за хрень, как на гранях пирамидки засветилась магическая вязь, а над ней, словно над голопроектором в фантастическом фильме, возникла россыпь узоров.

— Что это? — жадно подалась вперёд Миа, разглядывая диковину.

— Книга, — пояснил искатель, всматриваясь в вязь, на взгляд Лёхи мало отличающуюся от магических плетений.

— И что в ней написано?