– Я же сказал. Не хочу жертв.

Уилл придвинулся ближе и взял за руку. По его лицу пробежала печаль. Мне нелегко дышать. Словно все защитные барьеры между нами сняты, и нам больше не нужно притворяться сильными и неуязвимыми. То, что дальше произносит Уилл, ломает мою последнюю стену:

– Меня тоже глубоко задело, происшествие прошлым вечером. Я видел подобное своими глазами, будучи ребенком.

Я не могла вдохнуть воздух. Картинки вперемежку с голосами отца и людей замелькали с бешеной скоростью. Я заметалась в поисках опоры или же чего-то, чтобы заглушить эти чувства. Чем-то нанести себе физическую боль, потому что душевную я вынести не могу.

И тут Уилл привлек меня к себе. Одной рукой прижимая к себе голову, а другой ласково гладя по спине. Я смогла отделить гнев, страх, боль и прожить их в его объятьях. Дать волю слезам и неконтролируемым всхлипам. Уилл дал время на это.

– Мы уйдем, Кристина. Я обещаю. Мы не допустим, чтобы все вышло из-под контроля.

– Крис? – он неохотно отстранил меня. – Я помню о своем обещании.

Я кивнула.

Надеюсь, что не ошиблась.

Арлен.

Неужели отец способен на такое? Чушь.

Та территория, что парень назвал своей страной, вошла в состав Истена пятьдесят лет назад. Это была неизведанная территория, никому не принадлежавшая. Ни до, ни после нее Истен не расширял территории.

Ист-Голт. Этот курорт – достояние Истена из-за близости с океаном и как бы алчно ни звучало, от прибыли, которую мы имеем от туристов, добычи ресурсов и торговли в портах. Я часто ездил туда с отцом, когда был ребенком. Мы и так проводили много времени вместе, но там все по-особенному. Он становился просто отцом.

Только мама с Кристиной никогда там не были. Я искренне не понимал почему.

А правда. Почему?

Мама всегда находила повод не ехать, а отец никогда не настаивал. Разве может кто-то так легко отказаться от поездки к океану?

Я проснулся в пять утра. Солнце уже взошло и слышны тихие шаги, голоса прислуги в коридоре и на улице. Во сколько они встали, если уже вовсю выполняют свою работу? Если бы не мои планы, так бы и не узнал, что в это время кипит жизнь.

Отец дотошен до распорядка. У него подъем ровно в девять и полтора часа на то, чтобы привести себя в порядок, позавтракать и составить план нового дня, внести корректировки в планы на неделю, месяц и год, если требуется. Проводит полчаса за книгой, а затем вызывает меня. В это время его нельзя беспокоить и сам он никого видеть не желает.

Значит, у меня достаточно времени, чтобы найти ту книгу и не вызвать вопросов.

Я собрал волосы на затылке, надел брюки и заправил белую рубашку. Потянулся рукой к звонку, чтобы заказать кофе, но осекся. Шокировать прислугу ранним подъемом не стоит.

Подождал, когда голоса стихнут, и открыл дверь. Горничная, проходящая мимо вскрикнула, уронив корзину с бельем.

Гвэн Эванс.

Ее угольно-черные волосы собраны в тугую косу. В этой серой форме – рубашка с коротким рукавом, юбка до колена и белый передник, она выглядит миниатюрной и, кажется, работа прислуги ей совсем не подходит.

Но это только первое впечатление.

Я плохо запоминаю лица, но когда появилась Гвэн, она всегда смотрела глаза и не отводила первая взгляд. Как бы показывая, что не боится моего титула. Так, я ее и запомнил.

– Прости, я напугал тебя.

Я опустился, чтобы помочь поднять ей чистые полотенца, которые придется снова стирать.

– Вы просто никогда в это время не выходите, – ответила она и поджала губы.

– И пусть это останется секретом.

Мы одновременно поднялись, дольше положенного посмотрели друг другу в глаза. Нет, Гвэн мне не победить, поэтому я первый отвел взгляд и сказал:

– Прошу меня извинить.

Я сделал шаг, чтобы обойти ее, но она преградила мне дорогу. Тут же невинно заправила невидимую прядку волос и произнесла тихо, кокетливо:

– Просто скучаю.

Я успел подавить тяжелый вздох. Мне и самому все это причиняло неудобства. Кристина предупреждала не подпускать близко Гвэн, но я оказался слишком добрым, внимательным, а она привлекательной девушкой. Благодарен за то, что у нас не зашло слишком далеко, но достаточно, чтобы в груди сжималось от стыда.

Я не желаю иметь репутацию распутного принца и подвергать насмешкам ее.

– Гвэн, оставим все в прошлом. Так лучше в первую очередь для тебя.

Она подняла голову, уставившись на меня этим обиженным взглядом, который так и манил пожалеть ее.

Но я научился контролировать свои желания и эмоции.

– Хорошо дня, – произнес я и направился в библиотеку.

Чувствовал затылком, что Гвэн смотрела мне вслед, пока не скрылся в другом коридоре.

Сокровища поэзии.