На лице Ловкача появилась и пропала улыбка.

Я нетерпеливо затрясла ногой и закусила губу, прикидывая разные варианты. Он затягивал с ответом, и это страшно нервировало.

— Буду готов простить долг целиком, — спустя несколько секунд размышлений произнес мужчина. — Все десять миллионов. Продавать квартиру и прочее не нужно.

— Весь долг? — недоверчиво уточнила у него.

— Да, всю сумму.

Сердце подпрыгнуло в груди от радости, но разум настаивал, что все далеко не так просто.

— Я прощу долг при одном условии, — мужчина посмотрел на меня в упор. — Ты становишься моей.

Я тупо уставилась на него, пытаясь переварить в голове эту фразу. Взгляд остановился на столе, потом снова вернулся к хозяину клуба.

— Моей... кем? — глуповато уточнила я.

— Подружкой. Спутницей. — Ловкач неопределенно махнул рукой, перечисляя. — Любовницей. Называй это как тебе нравится.

— Любовницей? — переспросила я несколько ошарашенная таким предложением.

Мужчина кивнул и выжидающе уставился на меня.

— Ладно, — тихо сказала я. — Договорились.

Ответ дала, стараясь слишком долго не задумываться над предложением. Наверное, стоило бы, но разве есть иные варианты? Откуда нам взять такие деньги? Каким образом по-другому отдать долг?

Мужчина, похоже, удивился, насколько легко я согласилась, но, видимо, понял, что сама не осознаю, в каком нелегком положении нахожусь.

— И когда приступать? — неуверенно уточнила я, мельком глянув на диван.

Надеюсь, не прямо сейчас.

Ловкач впервые на моей памяти засмеялся. Наверное, тому, насколько по-деловому это прозвучало.

— Поезжай домой, Женя, — он махнул рукой в сторону двери. — Перевари это в голове. Отоспись. Завтра вечером возвращайся. Поговорим.

— У меня работа...

— Приезжай после работы, — спокойно сказал он. — И поговорим.

Ловкач настойчиво выгнал меня из кабинета, а потом попросил Митю довезти до дома. У меня не было сил сопротивляться, и я согласилась.

Когда я переступила порог квартиры, мама, все это время ожидавшая меня на кухне, выскочила в коридор. И впилась в меня безумными глазами, ища что-то на лице и теле. Следы изнасилования, что ли, выглядывала? Но ничего подобного не увидела. Разве что легкую бледность и растерянность.

— Я поговорила с Ловкачом, — быстро сказала я, пока она не надумала ничего плохого. — Вопрос решен.

— Как? — мама удивлённо вздернула брови и снова начала рассматривать.

— Да не трогали они меня! — вспылила я. — Я договорилась с Ловкачом, что я буду... работать на него. Делать кое-что, и за это он простит долг.

— И сколько времени придется так работать?

— Наверное, пока не отработаю.

На лице мамы отразилось недоверие.

Но что я могла ей сказать? Дочь согласилась стать любовницей хозяина клуба? Я решила не вдаваться в детали договора, если только вдруг не потребуется скрывать следы... Кхм... кто знает, что именно делает Ловкач с любовницами в постели.

Постаралась не показывать своей досады и ободряюще улыбнулась.

— Мам, правда, все в порядке, — положила руки на ее плечи. — Вопрос решен. Я буду работать с Ловкачом, пока не отдам долг. Ничего страшного, ничего ужасного. Можешь спать спокойно.

Мама действительно расслабилась, но одно только упоминание Ловкача не давало ей покоя.

— Он ничего тебе такого не предлагал? — прямо спросила она, намекая как раз на то, о чем мы условились. — Не нужно соглашаться на подобные предложения. Я думаю, вполне можно взять кредит, кое-что занять.

— Ничего он не предлагал неприличного, — театрально скривилась я. — У него прорва любовниц. На кой я ему нужна.

Теперь мама окончательно успокоилась.

Пришлось, конечно, соврать, но так будет лучше для всех.

Хотя мне все же было интересно, зачем ему я в качестве любовницы, если он может просто выстроить в ряд всех хищниц и выбрать ту, что нравится больше всего.

Или ему захотелось разнообразия? Или его возбуждает тот факт, что пока не отработаю долг, никуда не денусь? Возможно, решил воплотить в жизнь какие-то свои фетиши?

Ладно, пора прекратить выдумывать и просто поговорить с ним завтра.

— Может, пусть Жора идет работать к нему? — спросила мама, когда мы шли на кухню. Братца дома не было. Видимо, пошел запивать горе у друзей. — Пусть свой же долг и отрабатывает.

— Нет, лучше я. Ловкачу нужен кто-то вроде меня.

Было стыдно так откровенно врать маме. Ведь мы с ней достаточно близки. Считай, лучше подруги не найти. Когда нужно, она могла дать хороший совет, как умудренный опытом человек.