— Просто ходи, Конрад. Тебе же не терпится. Что там у тебя? «Судья»? Ну, само собой, «судья» — кто же еще?

Конрад Франки поморщился и выложил на стол карту «судьи». Старшая карта из числа «законников» присоединилась к остальным. На столе оказались: «констебль», все «адвокаты» и, собственно, «судья».

— Ну вот, — проворчал Конрад, — испортил мой триумф. Мог сделать вид, что не знаешь. И тем не менее…

— Говори уже.

— «Законники» забирают игру. Трольридж!

Конрад Франки самодовольно потер морщинистые руки и сгреб все карты, после чего пододвинул их к Корнелиусу.

Тот вздохнул и принялся собирать из всего этого карточного бедлама колоду: проигравший тасует и раздает…

— Что-то ты сам не свой последние два дня, Корнелиус, — отметил Конрад, пытливо глядя на друга. — Проигрываешься раз за разом.

— Да ностальгия проклятая, — пробурчал Корнелиус, тасуя колоду. — Не могу сосредоточиться. Финч снова завел речь о Филлиппе с Вероникой за завтраком.

— Эх, сочувствую, старина… — неловко потупился Конрад.

— Спрашивал о том, любили ли они кашу, и высказал мысль, что если нет, то отчего он, мол, обязан ее любить.

— Вот шельмец! — поддержал друг.

— А что я могу ему сказать? Я ж и не помню уже, любили ли они кашу. Я вообще мало что о них помню. Ты же знаешь, что мы с Филлиппом были в ссоре, и я перебрался сюда только после того, как…

— Как их забрала буря, да, помню.

— Сколько времени прошло, подумать только… десять лет…

— Одиннадцать, — уточнил Конрад.

— Ну да. Ты помнишь тот день, когда я въехал?

— Еще бы… — хмыкнул Конрад, пыхнув трубкой. — Это был тот еще цирк. Присцилла Поуп едва весь дом не перевернула от ярости, когда узнала, что у мальчишки есть дедушка, и квартирка ваша даже и не думает опустевать.

Корнелиус покивал.

— Опустевшая квартира… — угрюмо сказал он. — Как сейчас, помню: зашел впервые в квартиру, увидел Финча в своей детской кроватке и испугался: такой кроха, и мне его воспитывать…

Конрад покачал головой.

— Его ведь мадам Шпигельрабераух принесла на следующий день после твоего приезда. Он у нее на попечении был с момента, как Филлипп с Вероникой сгинули в буре…

— Значит, она принесла? — едва слышно проговорил Корнелиус, неожиданно резко глянув на Конрада, и тот вздрогнул: он и сам понял, что проговорился. — Занятно… Что еще ты помнишь о том дне?

В глазах Конрада проявился ужас.

— О, я вижу, ты все понял, не так ли? — спросил, тасуя колоду, старик. — Ты знаешь, кто я.

— Корнелиус…

— Не совсем…

Конрад Франки одними губами произнес:

— Птицелов…

Корнелиус Фергин кивнул.

— Я знаю, что ты подглядывал, когда сюда приходил мой старый компаньон. Ты стоял у этого окна и наблюдал за двором. Теряешь навык — занавески тебя выдали…

Губы Конрада Франки задрожали.

— Как я здесь оказался? — спросил Корнелиус.

— Я не знаю…

— Кто такой Финч?

— Твой внук.

— Не-е-ет, — протянул Корнелиус. — Филлипп ведь не мой сын. И соответственно, Финч не может быть моим внуком. Говори!

— Я не знаю, клянусь!

— Кто жил в двенадцатой квартире до меня? Ты ведь в этом доме с самой войны прозябаешь… Ты должен знать.

— Там жил писатель. Филлипп Фейрвел. А потом поселилась и Вероника. Они жили там вдвоем, а потом родился мальчик. Вскоре они сгинули в буре и появился ты.

— Значит, что-то все же было правдой… Почему она меня сюда заманила?

— Я…

— Зачем всучила мне мальчишку?

Конрад покачал головой.

— Я ничего не знаю! Она просто сказала мне, чтобы я… присматривал. Я должен был быть твоим другом!

— Не лги, Конрад! Ты должен был наблюдать, смотреть в оба — не проявятся ли признаки. Ты каждый день ей докладывал? После того, как я уходил, тут же посылал отчет на седьмой этаж?

— Нет, я…

— Ты был моим тюремщиком. Что она тебе сказала? Кто я, по-твоему?

Конрад Франки отвернулся, не в силах выдержать пронзительный взгляд Корнелиуса.

— Отвечай!

— Убийца и похититель.

— И, вероятно, безумец?

— О, нет, намного хуже. Человек который прекрасно все понимает и совершает ужасные вещи, потому что это его осознанный выбор. Расчетливый, хитрый и хладнокровный.

— Сколько лести…

— Это не лесть. Это профиль. Ты ведь знаешь, чем я занимался в войну? Ловил шпионов… Мне нужно знать, что из себя представляет объект наблюдения. Особенно, если он работает на Гелленкопфа.

Корнелиус приподнял бровь.