– Месье, – сказала она, – я хочу, чтобы вы оставили меня, как только мы поднимемся вверх по лестнице.

– Мадам… бесценная мадам… Но я надеялся стать вашим кавалером на более продолжительное время.

– Вы глупец! – воскликнула она. – Мне известно, кто вы, как, впрочем, и другим. И если вы меня узнали, то это смогут сделать и другие.

– Мадам, мне нужно поговорить с вами, и пришлось ухватиться за эту возможность. Я не мог перенести такой долгой разлуки с вами.

– Месье де Гиш, вам хотя бы понятно, что вы нарушаете приказ короля? И подставляете под удар себя… и меня.

– Дело не в одном только желании видеть вас. Мне нужно предупредить вас: вы даже не подозреваете, до какой степени вероломны де Вард и его любовница.

– Думаю, мне это известно. Они пытались опорочить меня в глазах короля.

– Прошу вас, выслушайте меня! Де Вард стремится погубить и вас, и меня, а мадам Суассон помогает ему из ревности к вам. Де Вард сейчас не в особом почете у короля, но Людовик по-прежнему слаб до любовниц, и мадам Суассон вовсю пользуется этим, чтобы настроить его против вас. Она донесла королю о вашем предложении брату захватить Дюнкерк, для чего якобы я готов предоставить в распоряжение англичан свой полк.

У Генриетты замерло дыхание от ужаса.

– Но это бред!

– Бред ревности… и зависти. Эти чувства побуждают к мести. Король давно подозревает, что вы готовы служить вашему брату скорее, чем ему. Остерегайтесь, мадам, ради всех святых – остерегайтесь!

Филипп уже поднялся по лестнице и, повернувшись, наблюдал за ними. Генриетта прошептала:

– Он слишком хорошо знаком с вами и наверняка узнал своего бывшего друга. Учтите, он так и не простил вам то, что вы предпочли меня ему. У него тоже своего рода бред ревности. Прошу вас, месье де Гиш, как только мы поднимемся, вы меня оставите. И покинете этот зал. Вам небезопасно находиться здесь.

Когда позади осталась последняя ступенька, Генриетта торопливо отвернулась от него и пошла в направлении Филиппа. В этой спешке она неосторожно наступила на платье и, споткнувшись, упала. И тут же де Гиш бросился вперед, чтобы помочь ей подняться.

Вокруг нее возникло легкое движение. Кто-то отчетливо проговорил:

– Мадам упала в обморок!

Генриетта сообразила, что ее узнали, и что в данный момент она в руках де Гиша. Она торопливо освободилась, но прежде, чем успела что-либо сделать, услышала за спиной циничный комментарий де Варда.

– Бьюсь об заклад, это мадам! Такую красоту и изящество не скроешь никакой маской. Но кто же этот таинственный спаситель? Надеюсь, нас простят за наше маленькое любопытство к этой персоне.

И, шагнув к де Гишу, он резким движением сорвал с него маску.

По залу пробежал шепот:

– Де Гиш!

– Он самый, наш бравый вояка! – насмешливо сказал де Вард. – Впрочем, это и неудивительно! Кавалеру всегда нужно находиться под рукой дамы… особенно если эта дама – мадам двора.

– Месье де Вард, – хладнокровно и с достоинством ответил де Гиш, – мои друзья завтра утром принесут вам вызов.

Да Вард с издевкой поклонился.

– Уверяю вас, месье, им будет оказан наилучший прием.

Де Гиш развернулся и проложил себе дорогу через толпу, покинув бальный зал.

Филипп с побелевшими от ярости губами – никогда еще де Гиш не казался ему таким красивым – подал руку жене и повел ее.

Весь вечер одетые в маски гости ни о чем другом не говорили, и Генриетта знала, что прежде, чем кончится ночь, новость эта достигнет ушей короля.

При встрече она умоляла короля поверить в ее невиновность. Тот был любезен, охотно согласился, что де Вард – негодяй, но по-прежнему дал ему возможность гулять на свободе. В глубине души Генриетта понимала, что король по-прежнему не верит в ее полную невиновность.

Ей не к кому было обратиться за помощью, и тогда она решила написать единственному человеку, которому могла доверять от начала и до конца.

Она писала:

«Я упросила посла курьера известить тебя о происшествии, в котором был замешан де Вард. Вопрос стоит настолько серьезно, что от решения его может зависеть вся моя дальнейшая жизнь здесь. Если я не добьюсь защиты, любой подданный короля будет вправе оскорбить меня, зная, что его действия окажутся безнаказанными. Вся Франция с нетерпением ждет развязки скандала. Умоляю тебя, ради твоей любви ко мне, потребуй от короля правосудия. Надеюсь, что уважение, которым ты пользуешься здесь, поможет тебе в этом деле. Это будет не первый случай, когда ты придешь мне на помощь, но без этой помощи мне трудно рассчитывать на справедливое решение вопроса».

Она знала, что ее призыв будет услышан. Так и произошло. Чарлз немедленно ответил, что она может рассчитывать на его поддержку.

Через две недели де Вард был заключен в Бастилию.

Оставался де Гиш. Что доступ ко двору отныне будет ему заказан, было ясно как Божий день. Маршал де Грамон, отец бедняги, посоветовал просить у Людовика аудиенции и убедить короля, что он не служил и не будет служить другому господину. После этой встречи следовало немедленно уехать и никогда не видеться с Генриеттой.