Первое, что мне хотелось сделать, это изменить моду на радикально чёрные брови, которые рисовали всем одинаково. Согласно моде, чуть ли не на середине лба выводились два широких полукружья, делая выражение лица вечно изумлённым. Вторым действием планировала изжить белила плотные, делавшие лица модниц клоунскими масками.

Хотеть я могла что угодно, но пока не было альтернативной декоративной косметики, мои желания оставались мечтой. Измучила себя, пытаясь вспомнить хотя бы приблизительный состав пудры и тонального крема. Получалось как в той сказке: «Пользоваться-то я этим пользовалась, а из чего оно делалось, не ведала». В голове крутились смутно знакомые названия, но вспомнить, что они значат, я не могла.

Как всегда, помог случай.

Решила посуду обновить. Надоели грубые, тяжёлые, пористые миски. Захотелось чего-то более эстетичного. Позвала Дуняшу и пошли мы к горшене Вистану в мастерскую на изделия посмотреть и, если сговоримся, то или купить что-то или заказ сделать. А у того во дворе сутолока – глину привезли и в ямы специальные сгружают.

– Вот не думала, что глина разная бывает! – воскликнула девочка, наблюдая за суетой. – Смотри, Даша, вон та прям красная, а эта белая. А зачем так, не знаешь?

Начала было объяснять, что из разных видов глины получаются разные изделия… И тут я вспомнила, что значит каолин. Слово, последние дни преследовавшее меня даже во сне. Белая глина, которую используют во многих косметических средствах. Вот она, основа нового макияжа для женщин Южно-Русского царства!

Я так увлеклась идеей, что погрузилась в опыты и изыскания с головой. Ступки, сита разной частоты, бутылочки с маслами и миски с не единожды топлёными жирами, воск, комья разноцветной глины, туески с сушёными ягодами громоздились на столе в моей комнате. Измельчала, просеивала, смешивала, пробовала на тыльной стороне руки, не удовлетворялась результатом и начинала всё сначала. Залипла так, что чуть было не забросила мастерскую. Но однажды увидев заплаканную мордашку Дуняши, прибежавшую жаловаться на вздорную новую клиентку, сняла рабочий фартук, тщательно вымыла руки и пошла восстанавливать порядок.

Работе время – потехе час, говорит народная мудрость. Вот и я расставила приоритеты. Косметика – это хочу, а мастерская – надо. Но даже час-полтора в день, потраченные на мои исследования, результат дали.

«Пробу снимала» Мирослава. Примчалась узнать, нет ли у меня чего нового и стала первой моделью. Светлые брови молодой женщины, подкрашенные смесью воска с коричневой глиной, измельчённой в пудру, и капелькой репейного масла сделали глаза выразительнее, а лицо более благородным и утончённым.

– Знаешь, а мне нравится! – внимательно рассматривая себя в зеркале, одобрила приятельница.

Зеркало размером в четыре ладони Мирослава подарила мне после свадьбы. Я отнекивалась от дорогого презента, на что та отмахнулась:

– Нанесли, словно других подарков нет. Пять штук! Мне их теперь солить, что ли? Ещё и своих два было. Бери, пусть будет. Не таскать же за собой постоянно, коли посмотреться захочу.

Эх, если бы мне пять штук подарили, я бы знала, как ими распорядиться. В одно бы большое собрала, чтобы клиентки могли себя с головы до ног видеть. Ну и пусть не цельное, зато большое, – думала я, слушая капризное возмущение и припудривая пуховкой из меха белого кролика раскрасневшуюся от эмоций мордашку молодки, которая не нуждалась в румянах.

– Ой, какая прелесть! Продай мне такую штучку! – тут же забыла о зеркалах Мирослава. – Свекровь от зависти умрёт, когда увидит.

Вспоминая, как расширила ассортимент товаров и услуг модного ателье, я тщательно укрывала платье боярыни плотной накидкой, дабы случайно не испачкать его косметикой. После этого аккуратно откинула спинку кресла в более удобное положение и положила на лицо клиентки теплое влажное полотенце.

Кресло было сделано по принципу шезлонга. Сколько же мне крови мастер выпил, пока взялся делать его!

– Барышня, так никто не делает! – топал он ногами и стучал по верстаку молотком, злясь на дуру-девку и её капризные выверты.

– Вам жалко, что ли? Или не умеете? – спокойно «переводила» Дуняша мои вопросы. – Если не можете, то мы к другому мастеру пойдём. Более опытному.

После этих слов столяр «сломался». А когда я ему показала эскиз, то и вовсе в раздумья погрузился, вцепившись в лохматую бороду обеими руками. Бурчал что-то, сам в рисунке чиркал и пометки делал.

– Зайдите через декаду, – отмахнулся он, вдруг осознав, что мы ещё не ушли и ждём ответа.

Зато теперь у меня есть этот необыкновенный предмет мебели. Кресло-трансформер, которое лёгким движением руки из строгого трона превращается в удобную кушетку.

– Ты здесь ночевать собралась чё ли, матушка? – строго спросил от входной двери неслышно вошедший мужчина, заставив нас вздрогнуть от неожиданности.

Думаю, не хотел он нас напугать. Просто мы с боярыней увлеклись её преображением и не услышали шагов на крыльце.