Хотела было закатить глаза и мысленно посетовать на варварство средневековое, но одёрнула себя и поклоном поблагодарила за учёбу. Вот и пригодилось. 

Утолив жажду, боярыня более внимательно на мой опросник посмотрела. Составила я его, чтобы не писать вопросы каждый раз, когда Дуняши рядом не будет или когда по какой-то причине не хотелось девочку к разговору привлекать.

Первой строкой шло объяснение, для чего мне необходимы точные и честные ответы. Должна же я понимать, какую цель хочет поразить клиентка, заказывая наряд. Очаровать жениха или мужа, довести соперницу до сердечного приступа или просто привлечь к себе чьё-то внимание. Как показала моя личная статистика, это были самые популярные ответы.

Вторым вопросом я изучала вкусовые пристрастия в отношении тканей и украшений. Увы, многие никак не могли отказаться от традиционной парчи, россыпи каменьев, широкой оторочки из меха, и чтобы всё разом в одном изделии.

Третий вопрос – о платёжеспособности заказчицы. То, что потенциальная клиентка родом из древнего и славного рода, известного своим богатством, не значило, что батюшка или муж оной готовы оплачивать все её прихоти и капризы. Есть у меня несколько нарядов, которые так и остались невыкупленными. Хоть и не особо меня это расстраивает, но открывать магазин готового платья не собираюсь.

Отвечать боярыня начала с конца.

– Деньги у меня есть. Не волнуйся, Дарья. Платья, что ты шьёшь, видела, посему положилась бы полностью на твой вкус. А вот зачем мне наряд такой… – гостья сначала нашла какие-то совершенно невидимые глазу соринки на рукаве платья, потом зачем-то разгладила несуществующие складки на скатерти чайного столика, потом, расправив плечи, решилась на прямой ответ. – Завтра в посольстве мадьярского королевства приём с танцами. Естественно, что мы приглашены. Но я не хочу, как прежние разы, сидеть в кресле куклой ряженной и смотреть, как другие танцуют, прохаживаются по залу, общаются, веселятся. – Прекрасные очи под насурьмлёнными бровями блеснули было слезами, но гордость не позволила уронить чести боярской – негоже эмоции перед всеми выказывать – глубокий вздох, глоток воды, и дама готова продолжить разговор. – Я сама не понимаю, зачем приехала. Не дурка безмозглая всё же, а… – собеседница сама себя прервала, ещё раз разгладив складки, – понимаю, что за ночь невозможно сшить платье достойное… – боярыня вдруг порывисто сложила ладони на груди в порывистом жесте, – но, может быть, сможешь как-то помочь мне?

Я-то могу. Даже мысленно уже примерила одно из платьев на страдалицу. Но вот сама-то она себе сможет ли помочь? Ведь не так просто отказаться от привычного, пусть и неудобного, но одобренного окружающими образа. Белила скрывают естественную красоту кожи, сурьма меняет природную форму и цвет бровей, многослойная тяжелая одежда надёжно прячет фигуру от взглядов.

Под мои платья ни макияж такой не подойдёт, ни кокошник на волосник надетый и шалью прикрытый. Сможет ли измениться разом? Захочет ли?

В ответ на вопрос киваю осторожно и сдвигаю в сторону тяжёлую занавесь, что отделяет часть комнаты. Святая святых мастерской. Здесь и шкафы специальные устроены, в которых комплекты для спальни хранятся, и вешалка с халатами, и три манекена с невыкупленными и доведёнными мною в творческом порыве до совершенства платьями.

Гостья замерла, словно я дверь в другой мир открыла. Переводила жадный взгляд с одного наряда на другой, и казалось, что вскочит сейчас и с криком «Моё!» схватит в охапку все три.

– Хотите примерить? – споро пишу вопрос.

Кивает, с трудом отводя взгляд от желанных убранств. И неловко – непривычно самой-то – начинает расстегивать жемчужные пуговицы на душегрее.

А вот здесь я наловчилась уже. Не все клиентки догадываются с собой горничных брать, чтобы помогли раздеться-одеться. Приходилось помогать – сами-то не управятся. Протянула руки к застёжкам, но остановилась, ожидая согласия.

– Да-да, конечно, помоги! – горячо и страстно шепчет боярыня. Такими словами впору любовнику согласие давать, а не на примерку рваться, мысленно фыркнула я, помогая женщине освободиться от бесконечных слоёв ненужной одежды.

Каждый снятый покров словно года прожитые с женщины убирал. Юницей, конечно, не стала, но лёгкость и гибкость тела стали заметнее. А ещё с лица стёрся слой ненужных белил и без меры ярких румян. Светлые боги, зачем же себя так уродовать? Что за радость малевать грубый кукольный лик вместо живого лица? Достала полотенчико чистое, смочила в теплой воде и протянула гостье.

– Так как же я без румян и белил на люди выйду? – чуть ли не отшатнулась от меня боярыня.

Жаль всё же, что Дуняши нет, чувствую, что писать много придётся: «Жена посла тоже так лицо выбеливает?»

– Нет. У них по-другому принято. Иначе красятся. Губы краснющие, словно кровь пили, и точки чёрные по всему лицу, – поделилась впечатлениями дама, и, поняв к чему я веду, отрицательно закачала головой, – но я так не хочу!

Никто и не предлагает. Зачем из крайности в крайность бросаться, когда сама по себе хороша? Ещё вопрос, из чего эту косметику делают.

Первый раз мы этот вопрос с Мирославой обсуждали. Но просто выразить «фи!» и не предложить ничего взамен было некорректно. Вот тогда-то и пришлось изобретать натуральную экологичную косметику на коленке из подручных средств.