— Так уж и нечего? Билеты учи, сейчас к зиме куда грядки вам? А потом ребёнок родится, какие грядки, Ника? — нотки строгости в голосе мужа не смогли убедить меня, что грядок не будет.

— Это тётушке, я так чисто для настроения, — говорила, а сама прижималась к мужу, чтобы хоть так добиться желаемого.

Тётушка ко мне хорошо отнеслась, ни разу не обидела, бывала резка на язык, но всё же с добром, поэтому хотела уговорить мужа для начала на грядки.

— Ладно, но только две грядки и не просите больше ничего! Надорвёте здоровье, а мне потом что с вами делать? И «Зебра»с вас, ещё одна. Нет, две! За каждую грядку по торту, — торговался мой муж.

На следующий день я встала пораньше. Быстро позавтракав собралась к маме, чтобы по времени попасть в отчий дом, когда там никого кроме неё не будет. С отцом и старшими братьями я встречаться совершенно не хотела. Точно знала, что такая встреча не принесёт ничего кроме расстройств.

— И что на машине поедешь? У тебя же прав нет, — напомнила Анна Захаровна, провожая меня за калитку.

— Ой, у нас каждый второй по посёлку без прав ездит, телега страшней, — хохотнула, вспомнив громкий случай в нашем посёлке, когда у одного из местных жителей лошадь понесла и телегой снесла три забора и сарайку.

— Аккуратней там, матери привет передавай. Пусть в гости заходит, что ли. Родня теперь как-никак.

— Хорошо, я ей передам, — не решилась позвать Анну Захаровну с собой, точно не зная, будет ли кто-то дома кроме мамы.

— К ужину хоть вернёшься? — тётушка спросила с нескрываемой тоской, словно я её бросаю в одиночестве навечно.

— Тёть Ань, да я на часик всего, чего вы? Я ещё до обеда вернусь, — обняла её и поцеловала в обе щеки, — Может, со мной поедите? — предложила всё-таки.

— Да нет, нет. Я обедом пока займусь, цветы полить, пыль протереть, — тётушка торопливо отказалась, и я со спокойной совестью уехала.

Одна в машине и при свете дня я держалась уверенней за рулём и до родительского дома доехала довольно быстро. Никого не сбила, в канаву не заехала, но всё идеально у меня не бывает. Ещё не успела выйти из машины, а уже увидела Костю. Этот гад копошился возле дровника и тоже заметил меня. Ни мимо проехать, ни назад сдать.

Делать было нечего, пришлось, задрав гордо нос выходить из машины. Я торопилась в дом к маме, а братец торопился выйти за ворота к моей машине.

— Это гляньте, кто к нам пожаловал, сестрёнка дорогая! — с фальшивой улыбочкой, Костя развёл руки в стороны для объятий.

Я ожидала чего-то подобного и сняла с забора трёхлитровку для молока.

— На, с банкой обнимайся, — всунула ему в руки, и он едва успел поймать стеклянную тару, а я обошла его стороной, поставив машину на сигнализацию.

— Деловая смотрю стала? — с досадой крикнул братец мне вдогонку.

— А с вас учителя хорошие, — вот уж действительно, с волками жить, по-волчьи выть.

Расслабиться нельзя было ни на секунду, я позвоночником чувствовала опасность, исходящую от родного брата. Но родные запахи дома, маминой выпечки и рассола для засолки огурцов и помидоров притупили всё.

— Доченька! — мама, крутившаяся у плиты, всё побросала и бросилась обнимать, когда я зашла в дом.

— Привет, мамочка!

Долго обнимались, целовались, соскучившись друг по другу, словно не виделись ни несколько дней, а уже годы.

— Что с телефоном? Дозвониться до тебя не могла, — спросила первым делом, отыскивая в сумке свой старенький телефончик.

— Да сама виновата раститёха нелепая. Корову доила, в кармашек нагрудный положила, а потом наклонилась ведро-то взять, телефон туда в это молоко бульк! И всё! — развела мама руками, — Отец разобрал, но не смог сделать.

— Вот, мой возьми пока, а потом я в городе буду, смогу тебе новый купить.

— Спасибо... — мама расплылась в улыбке, беря мой старый телефон, — Да мне и этого хватит, чего деньги зря тратить. Слышала я, говорят... — мама замялась, посмотрела на меня растеряно.

— Чего говорят? — спросила я настойчиво.

— Ну ты же знаешь, как у нас бывает, мелят некоторые, что ни попадя, — начала мама уклоняться от ответа.

— Знаю, так и что мелят?

— Не знаю уж от кого пошло, но Жилкина Людке из аптеки сказала, что Исаев на тебе по залёту женился, — нехотя сказала мама, — Ника, правда, ребёночка ждёте уже? — спросила осторожно, с тенью улыбки заглядывая в глаза.

— Врёт всё твоя Людка из аптеки, ничего ей Жилкина не говорила. Я в аптеке тесты на беременность покупала, вот и всё! — вот же Людка мокрица хвостатая! Сто типунов ей на язык и ангину гнойную!