— Я завтра к маме поеду, у вас же планов никаких не было на завтра?

— Завтра-то нет, а вот на выходные дома будь. Толя мясо должен привезти, будем пельмени лепить, ух! С тобой-то мы много налепим! — радовалась тётушка, заскучавшая здесь без компании, — А ты насчёт огорода с Толей ещё не говорила? — она спросила у меня так растерянно, что хотелось этого Толю стукнуть теперь!

Жалко было для тёти родной несколько грядок отвести, что ли?!

— Ещё нет, но поговорю обязательно. Вы не переживайте, он обязательно мне не откажет, — теперь я знала наверняка что разрешит, если я попрошу.

— Вот и славно, — обрадовалась Анна Захаровна, становясь прежней бойкой женщиной.

Я доделала торт под её чутким руководством, еле оторвалась от ковшика, в котором варилась шоколадная помадка и поставив сюрприз для мужа в холодильник, отправилась во двор. Устроилась в плетёном кресле, закутавшись в шерстяной плед и погрузилась в изучение правил дорожного движения.

Муж просил выучить хотя бы первый билет, и я наивно полагала, что смогу добиться большего, понятия не имея, что первый билет, это не один вопрос, их целых двадцать штук! Разобраться в каждом было не пятиминутным делом, хотя надо сказать, тетрадь, которую подарил Анатолий, была удобной. Под каждым вопросом первого билета давался правильный вариант ответа с пояснениями.

Совмещала приятное с полезным, и делом занималась и мужа ждала. Но Анатолий что-то задерживался. В этом для меня ничего необычного не было, он мог и к ночи вернуться, так, бывало, уже не раз. Несмотря на томительное ожидание я честно учила ответы на вопросы из первого билета и к возвращению мужа первый билет был честно выучен. Я даже зачиталась и не слышала, как он на машине подъехал. Только когда хлопнул калиткой, завалившись на участок с двумя абсолютно разными букетами, один из алых роз, другой из мелких цветов разной масти. От вида букетов улыбка сама собой нарисовалась на моём лице.

— Неужели меня ждёшь? — искренне удивился Исаев, портя мне тем самым настроение.

— Нет, я свежим воздухом дышу! Мне полезно! — фыркнула от обиды за такой вопрос и снова уткнулась в билеты.

Чего это он удивляется?! Что же я его ждать не могу выходит?!

 — Ну и характер, — посмеиваясь, Анатолий присел передо мной на корточки, положил руку на колени, вручая разноцветный букет.

— Спасибо... — шепнула, не понимая, почему такое настроение дурное.

Словно семь пятниц на неделе. Я и раньше таким грешила, а теперь всё стало гораздо хуже. То смешно, то грустно, а то и вовсе всё раздражает до невозможности.

— Сюрприз готов? — спросил муж и я кивнула, пряча лицо в цветах, — А билет первый выучила?

— Да, все двадцать вопросов, — похвасталась уже с радостью, а она со мной была оттого, что я на три билета не замахнулась вслух, когда мужа после обеда провожала.

— Умница, — похвалил Анатолий, тут же притягивая меня к себе для поцелуя так, что я вся с хохотом свалилась с кресла прямо на мужа.

Несколько розочек из букета для Анны Захаровны пали смертью храбрых после нашего безрассудного валяния на потемневшем от холода газоне.

Не успели мы зайти в дом, как муж раскусил мой сюрприз.

— Это «Зебра»?! Ты что, правда испекла для меня мамин торт? — если бы ни его сияющие от восторга глаза, я бы расстроилась такому быстрому провалу.

— Да. Вот и чего ты у меня такой догадливый? Я думала до десерта дотянуть сюрприз, — посетовала, но без огорчения, приятно было видеть, как Анатолий радуется словно ребёнок.

В такие моменты хотелось его чуть ли не за щёки бородатые потрепать.

— Я на самом деле ещё раньше догадался. Ты так вкусно пахнешь помадкой и бисквитными коржами, — Исаев потёрся о мою голову лицом, словно кот, шумно при этом вдыхая воздух.

— Надо ещё попробовать, вдруг не получилось, — мало ли, мы ведь торт не резали, со всех ингредиентов пробы снимались отдельно.

— Не говори ерунды, милая. Я точно знаю, что он идеален, — откровенно льстил мне муж, быстро скидывая верхнюю одежду и обувь.

Исаев отказался от ужина отрезав себе очень маленький кусочек торта....

Половину!

Любезно уточнив у нас с тётушкой, хватит ли нам на двоих второй половины тортика. Конечно, мы уверили его что нам достаточно.

Я вообще была готова отдать и свою долю, видя, что для Толи значит этот торт. Для него это встреча с детством, счастливыми моментами и всякое такое сентиментальное. Мне даже пришлось украдкой вытирать слёзы, когда сидели в зале перед телевизором, а муж довольно прикрывал глаза, отправляя в рот кусочек за кусочком. Торт, кстати, действительно был очень вкусный.