Вслух я, конечно, говорить этого не решаюсь.

— Даш, слезай.

— Лёша, поцелуй меня…

Говорим одновременно, и оба замираем на секунду, чтобы в следующую сгореть друг в друге и окончательно сойти с ума.

Я вообще не понимаю ни черта, но мы, абсолютно точно, целуемся. Она вся в слезах, а я, видимо, без мозгов, но нас не останавливает уже ничего.

Это вообще не похоже на тот поцелуй у её дома, в этот раз все так отчаянно, что Даша до крови кусается, а я словно со стороны слышу, как рычу в её рот.

С нами происходит что-то странное, но все подорванные нервы находят выход именно в этом. Мы находим выход друг в друге. Вымотанные происходящим, уставшие от окружающего пиздеца, банально оба голодные по ласке.

Даша пальцами волосы мои тянет до боли, а я шею сзади держу крепко, отстраняться не позволяю, хотя рыжая и не пытается. Целую глубоко, наслаждаясь вкусом губ и языка, сгрызаю тихие стоны и окончательно голову теряю, когда Даша ногу через меня перекидывает и садится верхом, добивая.

— Рапунцель, быстро скажи, что ты в здравом уме это делаешь, — рычу, губами кожу на шее щипая. Она стонет тихонько, извивается, шипит, ерзая на мне, и посмеивается, засранка мелкая.

— Понимаю все, клянусь, — шепчет, стягивая с меня футболку. Руками торс исследует, как кошка облизывается, запирая испуганную и скромную Дашу на семь замков. И мне нравится она такая. Яркая, открытая, возбужденная, смелая. Ей идёт всё это. Она выглядит как богиня. — Не смей тормозить.

— Не дождешься!

И мы снова целуемся, кусаемся, тряпки мокрые друг с друга срываем.

Лямки её сарафана по швам трещат, когда я по плечам вниз ткань спускаю, а сама рыжая хнычет, когда зубами и языком с сосками ее играюсь и руками бедра сжимаю.

Жарко, как в адском котле, но судя по ощущениям — рай. Даша — солнце рыжее, горячее, кипяток просто. Психует, что медлю, а я впервые в жизни, наверное, не хочу торопиться, хочу всю её облизать, чтобы окончательно нервы успокоить.

Психи уходят, я это чувствую, и Дашу тоже чуть отпускает, но остановиться уже никто из нас не в силах.

— Сними ты эти дурацкие шорты! — нервничает, дёргая резинку. Мокрые, липнут, неудобно пиздец просто, но стягиваю наконец-то, оставляя их на коленях болтаться.

— Рыжик, дотянись вперёд, в бардачке резинки, — пытаюсь мыслить здраво. Залет от случайного секса, чтобы нервы успокоить, нам точно не нужен.

Даша разворачивается и тянется вперёд, упирается рукой сиденье и шарит рукой в бардачке, пока я от картины развернувшейся дохну и дышать забываю.

Просто… даже слов не найду.

Задираю её сарафан на пояс и кусаю загорелую кожу на заднице, руками сминаю, языком веду до поясницы и обратно, кусаю ещё раз, не могу удержаться.

Отодвигаю ткань кружева в сторону и прохожусь языком по мокрым губкам, прогиб идеальный, очень удобно. Даша стонет, а я рукой за спину держу, подняться не даю, и ласкаю ещё несколько секунд, стараясь от одного её вкуса не кончить.

— Боже, да что ты делаешь! — наконец-то поднимается Даша и шепчет немного растерянно. Не ожидала. Да я и сам, если честно…

Развернуться ей не даю, усаживаю на колени спиной к себе, между лопатками кусаю, шею облизываю, пока натягиваю резинку, таки найденную в бардачке.

— Поднимись, — хриплю, возбуждённый до предела, помогаю рыжей приподняться и опускаю ее на себя, застонав вслух с ней в унисон.

Это пиздец как горячо. И это точно лучшее, что случалось с нами за последние две недели.

— Ле-е-еш… — стонет и всхлипывает, хнычет, двигаясь, умирает вместе со мной, сгорает также в этом пожаре.

— Сюда иди, — тяну на себя, укладывая спиной на грудь, одной рукой глажу клитор, другой обхватываю челюсть и шею, но Даша тут же добивает, хватая два моих пальца зубами и начиная их посасывать, языком облизывать, причмокивать так пошло, что сдохнуть можно на месте.

— Бля, рыжая, ты космос просто, — врываюсь снизу резче, не останавливая ласки пальцами, носом в волосы зарываюсь, рычу неосознанно, чувствую, как Дашка дрожать начинает, и не меняя темпа, в несколько толчков доводя до оргазма и ее, и себя.

Она кричит внезапно громко, сжимается на мне, чуть не падает, и я прижимаю её к груди, по волосам поглаживаю и сам пытаюсь не задохнуться от всего произошедшего.

В салоне жарко, дико пахнет сексом, дождем и Дашей, на губах улыбка идиотская тянется, и меня радует, что рыжая тоже молча сидит на моих руках, жадно хватая воздух.