— Какой ещё телохранитель? — задаю глупый, наверное, вопрос. Потому что он сразу представился ведь. Папа нанял его, что за шутки такие, к чему самодеятельность?

Да, мы повздорили немного, когда Лёша меня домой привез, а в квартире оказался папа. Я нервничала из-за того, что он выгнал Вольта в подъезд, папа кричал, что шавке в квартире не место, а потом я на эмоциях рассказала ему всё о том, что меня преследуют, и что он должен не о собаке в квартире заботиться, а обо мне. Желательно.

Он сразу предложил нанять мне охрану, и конечно я отказалась! Что за бред? Я что, королева Елизавета? Ну какая ещё охрана? Я сказала папе, что есть сосед Лёша, который мне помогает иногда, и что с ним я чувствую себя в безопасности, но он что-то пробормотал себе под нос, а в итоге и вовсе уехал. И не позвонил ни разу. Но я даже предположить не могла, что он правда наймет мне охрану! Это идиотизм!

Стою смотрю на него, а потом перевожу взгляд на Лёшу. Первый как робот стоит, я даже не понимаю, живой ли он вообще. Эмоций ноль, ну кукла, точно.

И Лёша. Психует опять, кулаки сжимает, смотрит на этого недоверчиво.

— Даш, позвони отцу, надо точно знать, что он тебе ничего не сделает, а будет реально охранять, — говорит Лёша, и у меня мурашки по затылку бегут. А правда ведь. Он постоянно будет рядом? И ночью? А если он сам маньяк какой-то? Как-то от мысли, что рядом постоянно будет незнакомый мне мужик размером с сарай, легче вообще не становится.

Делаю пару шагов назад, к Лёше, с ним спокойнее, я на уровне подсознания к нему тянусь. Но как только сокращаю расстояние, меня за руку хватает амбал, имени которого я не знаю, и знать не хочу, и тянет обратно к двери, как нашкодившего котенка за шкирку.

— Руки убери от неё! — рявкает Лёша.

— Я предупредил, что ваше общение должно быть прекращено, а приближаться можно не ближе, чем на десять метров. Кому непонятно, объясню более доступным способом, — говорит робот, и поднимает футболку, демонстрируя пистолет за поясом джинсов. Приехали…

— Так, я срочно звоню папе, — вырываю руку из захвата и смотрю на Лёшу растерянно. Он просто наблюдает за происходящим, не уходит, не верит пока, что я в безопасности с этим телохранителем. А я тоже не верю! Как я могу чувствовать защиту, если вижу его первый раз и знаю, что у него пистолет? От этого ещё страшнее…

Набираю номер папы, а у самой руки дрожат. Сутки событиями не просто насыщены, они словно длятся уже целый год просто!

— Дарья, — звучит в трубке лаконичное и холодное. У меня даже мороз по коже от этого. Что происходит с моим отцом? С моим самым лучшим и любимым папочкой. Да, простым человеком он никогда не был, но то, что сейчас творится, это просто кошмар!

— Пап, это шутка какая-то? — говорю нервно, пальцы дрожат, и всё-таки немного отодвигаюсь от амбала, подходя к Лёше. Немножко. Мне так легче. — Скажи, что шутка!

— Я так понимаю, ты встретилась с Владимиром? — звучит отец невозмутимо, и я не верю своим ушам.

— С Владимиром?!

— Да. Это твой личный охранник, его зовут Володя, ему тридцать три года, он будет рядом до тех пор, пока тебе угрожает опасность, — отчеканивает отец таким же тоном робота, а я до сих пор поверить в происходящее не могу.

— Пап, какой вообще к черту Володя, какой охранник, я же сказала тебе, что мне это не нужно! — кричу, очень стараюсь не плакать, но нервы на пределе. У меня не качели эмоциональные в последнее время, у меня целые американские горки этого ужаса. Я уже не контролирую себя, мне нужны успокоительные, иначе я стану нервной истеричкой такими темпами. То хорошо, то плохо, то спокойно, то страшно до ужаса. И когда, кажется, можно хоть один день прожить без сильных эмоций, появляется что-то, что пускает мои надежды по ветру.

— Тебе угрожает опасность! — рычит папа в трубку. Начинает нервничать. Ему не нравится, что я с ним не согласна. А я просто понять не могу, как должна согласиться?!

— И ты не нашел ничего лучше, чем приставить ко мне мужика, у которого за поясом пистолет? Серьёзно, пап? Я тебе сказала ведь, что мне помогает Леша! Было достаточно сказать ему спасибо за это!

— Лёша твой, — почти выплёвывает его имя папа. Что происходит? — пусть к тебе даже не думает приближаться. У Володи все инструкции на случай, если он захочет ослушаться. Я понятно говорю?

— Я не понимаю, что происходит с тобой, пап, — хнычу. Не хочу я слушать этот бред, верить в него не хочу. Я не выдерживаю. Мне тяжело и сложно. Так хорошо было с Лёшей пару часов назад, так ужасно сейчас.

Слышу, как за дверью лает Вольт: знает, что я пришла. Слышит меня, чувствует, зовёт. А я не могу уйти. Уйти и оставить Лёшу со знанием того, что ему нельзя приближаться ко мне. Неужели это последняя встреча? Чушь какая-то …

— Ты из агентства? — внезапно спрашивает Лёша у этого Владимира. Тот, подумав пару секунд, кивает. — Название скажи. Я должен знать, что с ней в порядке все будет.