— Давно заметил, ещё при первой встрече с приручённым игуном. — ответил я. — Почему они так реагируют на меня, не знаю, но тоже хотелось бы разобраться.

— Представляешь, я сегодня весь день изучал труды первых ликвидаторов, и знаешь что нашёл? — кон сделал из бокала большой глоток, отставил его в сторону и поднялся. Шагнув к стеллажу, снял с него фолиант, которого в прошлый мой визит там не было, и с глухим стуком опустил его на стол. Воспользовавшись закладкой в виде толстого чёрного шнурка, распахнул книгу и, отыскав пальцем нужное место, зачитал: — «Особо стоит обратить внимание на отношение к го’арату Айлин изменённых зверей. Дикие никогда не нападали на первого ликвидатора Либеро, а приручённые проявляли любовь и внимание. Известен случай, когда личный драго го’арата Каас отказался подчиняться отшельнице, послушавшись убийцу Мортэ». Понимаешь, Алексис, что это значит?

— Нет. — честно признался я. На самом деле у меня возникло ещё больше вопросов.

— Богиня, пославшая тебя сюда, — кон захлопнул фолиант, и вновь потянулся к своему бокалу. Отпив не меньше половины, вернул на место, и выдал: — Она и есть го’арат Айлин! Да, ты не ослышался, первый ликвидатор ордена каким-то образом смогла стать бессмертной! Я, конечно, могу ошибаться, но, слишком многое указывает на то, что ты под покровительством одного из создателей ордена.

— Кон Левиан, у меня к тебе есть пара вопросов, касающихся всего, что происходит на этой планете. — решил я сменить тему разговора. — Всё, чем пользуется орден — форты, крепости, цитадели, железная паутина под землёй. Всё это создано гораздо раньше, чем появился орден?

— Ты немного не верно задал вопрос. То, что всё, тобой перечисленное, сотворено Либеро, в этом нет сомнений. Другое дело, что маг Мортэ, как и четыре первых го’арата, не создавали ничего, лишь воспользовались уже имеющимся, брошенным истинными хозяевами по неведомым причинам. Воспользовались неумело, из-за чего пострадала половина этого мира. Да, пустошь есть не везде, имеются целые материки, покрытые растительностью. Правда об этом знают единицы. Например ко’тан Александр не знает. И тут возникает встречный вопрос — почему я это рассказываю тебе? Сможешь ответить?

— Причина может быть только в богине. — ответил я, быстро прикинув, чем мог заинтересовать кона.

— Верно. У меня такое чувство, что ты когда-нибудь узнаешь, как покинуть этот негостеприимный, умирающий мир. Теперь можешь задать второй вопрос.

— Печать Либеро. У гер’кона крепости имеется такой артефакт. Что это?

— Откуда тебе известно про печать? — Левиан вновь нахмурился.

— Айлин. — коротко ответил я, без пояснений.

— У тебя с ней связь. — понятливо кивнул кон. — Как часто вы общаетесь?

— Она даёт мне задание. Если не выполню, умру. — не знаю, почему, но я решил довериться ликвидатору. — Стоит завершить текущее задание, богиня связывается со мной, и даёт следующие указания.

— Что она пообещала тебе за выполнение всех заданий? Ведь они скоро кончатся. Только не говори, что одна лишь месть. Не поверю.

— Власть. — соврал я.

— Я так и думал. Я правильно понял — ты хочешь украсть печать? — голос кона стал тихим.

— Да.

— Это весьма сложно. Гер’коны всегда носят её с собой. Знаешь, зачем она нужна?

— Предполагаю, что это ключ, открывающий какие-то двери.

— Доступ в тетраэдр она открывает. И в куб. Знаешь, что такое куб?

— Ко’тан Александр рассказывал. — ответил я, и потянулся. От долгого сидения у меня уже начали затекать ноги и спина. — Но тогда выходит, что они не принимают сыворотку?

— Верно, Алексис. Тут всё просто — ты видел, как выглядит сыворотка? Кто будет принимать её в здравом уме? Выглядит, как чистейший яд, да и запахом обладает непритягательным. О её пользе знают только чужаки, и возможно араты с го’аратами, но ни те, ни другие не станут делиться подобным секретом. Это же значительно усиливает любого орденца, вне зависимости от ранга Либеро. Никто не хочет расставаться с властью. Это мы с тобой, и подобные нам знают, какова она — жизнь за пределами Артеи. Местные не удосуживаются расспросить пойманных чужаков, считая, что те могут лишь лгать. Да я бы сам не поверил тем, кто добровольно соглашается провести остаток жизни в пустоши.

— Но ведь можно переметнуться к иносам? — предложил я самое очевидное.

— Александр тебе не объяснил, что небожители делают с чужаками? — усмехнулся кон, вновь поднимаясь. Заложив руки за спину, он начал ходить от стены к стене, при этом рассказывая: — Видишь ли, сыворотка защищает нас от смотрителей ордена. До её приёма мы скрывали свою сущность с помощью божественной благодати. Иносы тоже не могут нас вычислить с помощью своих приборов. Но, стоит любому из нас пройти ритуал отказа от хаоса в пользу теники, и всё. Небожители тут же увидят в нас тех, кто мы есть на самом деле. И убьют. Я предполагаю, что командование иносов видят в чужаках конкурентов. Поэтому они постоянно охотятся за такими, как мы.

— Небожители ищут на Артее то же, что и боги? — поинтересовался я. — Это как-то связано с тетраэдрами?

— Разве твоя Айлин не сказала… Ах, да, у тебя же всё иначе. — Левиан стукнул кулаком по краю стола. — От всех чужаков, с которыми мне приходилось разговаривать, боги требовали лишь две вещи — стать го’аратом, и совершить осквернение одного из тетраэдров. Второе невозможно по простой причине — Либеро не допустит осквернения. Ну а первое — я живу в этом мире больше десяти лет, и стал лишь коном. Говорят, что тем, кому благоволит хаос, звания и ранги даются гораздо легче. Живой пример — комендант Азалина. Она гораздо моложе меня, и уже стала гер’коном.