— Вспомнил, вспомнил, вспомнил! — воскликнул человек со свистком. — Это Лука Адамович! Это у него террариум!

— Но Лука Адамович сегодня отсутствует. Его нет.

Кто-то предложил:

— А может быть, за ним послать?

— Но у него же без лифта!..

— У Луки Адамовича нет лифта? Это вы что-то путаете.

— Есть, есть у него лифт! Во всем четырнадцатом доме весной построили выносные лифты.

— А разве Лука Адамович в четырнадцатом живет?

Тут вышел вперед толстенький человек в пенсне:

— А в чем, собственно, дело?

— Дело в том, что мальчики не знают, как им кормить черепаху. Я думаю, что Лука Адамович мог бы их со всей ответственностью проконсультировать.

— Позвольте, позвольте! — вскричал человек в пенсне. — Что же вы мне сразу-то не сказали?..

Человек со свистком хлопнул себя по лбу:

— Как я мот забыть про вас, Аркадий Андреич! Голубчик, простите великодушно…

— Ну-с, — сказал человек в пенсне, — какого вида ваша черепаха?

— Что? — спросил Козлик.

— Ну, какое у нее название? — спросил человек со свистком.

— Ее зовут Клава, — сказал Дубарев.

— Клава-то Клава, но какая это черепаха — степная, болотная или террапин? Если это пресноводная черепаха, то естественно, что в пищу ей годятся земноводные и ракообразные… А если это степная, то тогда…

— А вы взгляните на нее, — сказал человек со свистком.

Все повернулись к газону и увидели, что… черепахи на траве нет.

— Где же она? — спросил человек со свистком.

И возле кустов ее не было, и нигде на газоне ее не было.

— Полноте, — сказал человек с тростью, — да была ли черепаха?..

— Была! — сказал Козлик.

— Вот она! — крикнул Дубарев. — Вот же она!

Мы повернулись и увидели, что черепаха торопливо ползет от нас по дорожке.

Первым к ней бросился Дубарев. За ним Козлик и я. Дубарев схватил Клаву на руки и крикнул:

— Бежим!

Он побежал. Мы с Козликом остановились в нерешительности. Зачем нам было бежать? Ведь мы бы сейчас все выяснили.

— Мальчики, куда же вы! — кричали нам сзади. — Мы вам все объясним!

И вдруг кто-то там в толпе засвистел.

Тогда и мы с Козликом побежали к воротам сада. Мы бежали, а вслед нам неслись свистки.

В парке Ленина мы сели на скамейку, чтобы перевести дух. Дубарев положил Клаву на землю. Он сказал:

— Очень не люблю, когда на меня свистят.

Я свой район очень люблю. Красивый район. По крайней мере тут есть, где погулять.

Выйдешь в парк имени Ленина — и занимай любую скамейку.

Можешь в Зоосад пойти.

Тут же рядом Стереокино.

Если мне, к примеру, захотелось посмотреть на другие планеты, я покупаю билет и иду в Планетарий.

Если хочется покататься, к вашим услугам станция метро.

Но мы пошли совсем в другом направлении. Мы пошли на Сытный рынок, который расположен тут же недалеко.

Мы даже не на рынок пошли, а вдоль рынка, по рыночной площади. Там зоологический магазин.

Возле магазина стояло много людей. Все друг с другом о чем-то говорили и спорили. Прямо непонятно, о чем они каждый день так подолгу здесь говорят.

Мы послушали.

— Окуней? Не-ет!.. Окуней надо брать ниже мостика. За трансформаторной будкой. А возле парикмахерской какие же окуни!..

Это говорил один толстенький человек.

— Червячков дождевых свеженьких… Мотыля мелкого… — бормотали кругом.

Дубарев сказал:

— Давайте вечером с фонарем наловим выползков, а завтра принесем продавать.

У Дубарева всегда в мыслях — где бы добыть денег. До хорошего его это не доведет.

Вдруг один человек тронул меня за плечо и показал знаком, чтобы мы шли за ним.

Я подумал, что, если очень далеко, то мы не пойдем, нам ведь надо еще за сандалиями, а если близко, то отчего ж не сходить. Заодно спросим про черепаху.

Мы отошли на пять метров от магазина. Дядька остановился и уставился на нас.

Я спросил:

— Ну, что?

— Как что? — сказал дядька.

— Ой! — быстро сказал Козлик. — Что-то шевелится у вас на плече! На плечо вам кто-то залез!.. Скорей сбросьте!