Шрифт:
Экскурсанты внимательно слушали и записывали. Только двое полагались на память. Я заметил, что они перешептывались и хотели от всех убежать.
Когда все закинули головы вверх и стали смотреть, где же там наверху, на шпиле, вращается ангел, эти двое взялись за руки и побежали.
Но один экскурсант не очень высоко закинул голову, видно боялся, как бы не слетела его соломенная шляпа. Он заметил и крикнул:
— Таня! Ты куда?
Тогда они вернулись, пристроились к своей группе и тоже стали смотреть вверх. Я спросил:
— Чего же вы вернулись? Бежали бы, ему ж не догнать.
— Неудобно, — шепнула Таня. — Это отец.
— Вы не беспокойтесь, — сказал Дубарев. — Мы поотвлекаем его. Вы уж бегите.
Таня сказала:
— Спасибо, хорошо.
Мы не отрывали глаз от экскурсанта в соломенной шляпе. Дубарев протиснулся в толпу и встал впереди него. Экскурсовод сказал:
— Прежде чем двигаться дальше, я хотел бы ответить на ваши вопросы. Есть вопросы?
Все экскурсанты смотрели друг на друга, но никто вопросов не задавал.
Тогда Дубарев сказал:
— Вот у меня есть вопрос.
И все экскурсанты вокруг него тесно сплотились. Соломенная шляпа затерялась в толпе.
— Почему, — спросил Дубарев, — на шпиле Петропавловской крепости до сих пор вращается ангел? Ангелов ведь нет, это все выдумки. И бога нет.
Хитрый Дубарев! Это и не его вопрос. Это я его задал, когда мы зимой были здесь на экскурсии. Я в каждом музее вопросы задаю.
Как только Дубарев спросил, все экскурсанты снова стали смотреть вверх, на ангела. Некоторые спросили:
— А правда, почему?
— Видите ли, — сказал экскурсовод, — на этот вопрос можно ответить двояко…
Но я уже не слушал, что экскурсовод отвечал. (Нам еще зимой объяснили, что ангелов, конечно, нет и быть не может и что это просто архитектурный символ.) Я смотрел, как в это время убегает Таня со своим экскурсантом. Они, спотыкаясь, побежали по булыжникам к садику, где похоронены коменданты, и скрылись за углом.
Никто этого не заметил. Все похвалили Дубарева и пошли за экскурсоводом в собор.
— И вы идите с нами, — сказали нам экскурсанты.
— Да нет, — ответил Козлик. — Мы без билетов.
— Ерунда, пройдете! Мы попросим.
Но мы не пошли.
Нам ведь нужно было идти в магазин за сандалиями. Потому что Козлик очень сильно шаркал. Все на него оглядывались.
Козлик спросил:
— Как вы думаете, почему те двое решили убежать из Петропавловской крепости?
Дубарев сказал:
— Мрачно здесь. Тюремная обстановка.
Козлик согласился.
Но я про себя подумал совсем другое. Я подумал, что те два экскурсанта друг в друга влюблены.
Мы проходили мимо другой экскурсионной группы. Экскурсовод спросил:
— Есть вопросы?
Все экскурсанты смотрели друг на друга, но никто вопросов не задавал. Вдруг Дубарев сказал:
— У меня есть вопрос. Скажите, а почему на шпиле Петропавловской крепости до сих пор вращается ангел? Ведь ангелов нет. Это выдумки.
Мы с Козликом переглянулись.
Экскурсанты с уважением посмотрели на Дубарева.
Кто-то спросил:
— А правда, почему?
— Видите ли, — сказал экскурсовод, — на этот вопрос отвечают по-разному…
— Двояко? — спросил Дубарев.
— Гм-м… Даже трояко…
Мы потянули Дубарева за руку. Все смотрели вверх, на ангела, и никто на наш уход внимания не обратил.
— Ты зачем это сделал? — спросил я у Дубарева.
— Не знаю, — сказал он. — Не смог утерпеть.
— Не стыдно тебе? — сказал Козлик. — Хотя бы что-нибудь другое спросил.
Кругом стояли экскурсионные группы. Мы увели Дубарева из Петропавловской крепости, обходя их стороной.
Музеев в нашем городе много. Важно знать такие, где не нужно покупать билет. Причем, такая путаница в городе с этими билетами. Например, в Русский музей билет стоит десять копеек, а в музей Арктики бесплатно. Я ничего не говорю, в Русском музее хорошие картины висят, не сравнишь, например, с нашей «Малой Третьяковской галереей». Но макетов там нет. Личных вещей тоже. Я люблю чьи-нибудь личные вещи смотреть.
Глава 5
Через ворота мы вышли на берег реки Кронверки.
Нам нужно было на другой берег, но к мостику было далеко идти. Поэтому мы легли на траву и стали ждать переправы. Дубарев лег на солнце (он еще не согрелся), а мы с Козликом в тени.
— Что же мы будем тут делать целое лето? — спросил Дубарев.
Козлик сказал:
— Я читать.
— Дочитаешься, — сказал я, — что вторые очки пропишут. Читать ты будешь один, а мы?
— Можно всем вместе читать, — сказал Козлик. — Можно вслух, можно про себя, можно в лицах…