Шрифт:
И я увидел, что на плече у дядьки сидит маленькая белая мышь.
— Зачем сбрасывать, — сказал дядька. — Пусть себе сидит.
Козлик крикнул:
— Ой, еще одна!
И правда, из дядькиного кармана высунулась еще одна мышка, понюхала воздух и закарабкалась по пиджаку.
— Противные какие, — сказал Дубарев.
— Да ты что? — возмутился дядька.
Он поймал одну мышку и стал ее целовать.
— Видишь? — сказал он.
— Почем штука? — спросил я.
Дядька обиделся.
— А я их не продаю. Разве можно такую прелесть продавать? Правда, славные мышки?
— Славные, — сказали мы. — Мышки что надо.
— А посмотрите семечки как едят! — Дядька достал из кармана немного семечек. Мышки уселись у него на ладони и стали щелкать так ловко, что летела во все стороны скорлупа.
— Может, и вы хотите семечек? — спросил дядька.
Мы сказали, что, конечно, хотим.
Он полез в карман и сначала достал еще одну мышку.
— Где-то здесь у меня жареные семечки, — сказал он. — Мышки ведь не понимают, им все равно.
Он насыпал каждому из нас горсть.
Дубарев только положил в карман свои семечки, как они с треском просыпались на панель.
— Ничего, — сказал дядька. — В жизни все бывает.
И насыпал ему еще.
— А у вас что? — спросил он.
Я сказал:
— Черепаха.
И мы показали ему нашу Клаву.
— Вот только жаль, — сказал я, — мы не знаем, чем ее кормить.
— И повадок не знаем, — добавил Козлик, — и поведенья, ничего не знаем, кроме имени.
— А зачем же вы ее купили? — спросил дядька.
— Мы ее не покупали, — сказал Дубарев. — Она нам даром досталась. Она сирота.
Дядька поискал кого-то глазами в толпе. Потом он крикнул:
— Лука Адамыч! Подите сюда!
К нам подошел сухой старичок в синей тужурке.
— Вот тут с черепахой недоразумение.
Лука Адамович взял Клаву бережно в руки и поднес к самым глазам. Он что-то пошептал, и Клава стала медленно высовывать голову из панциря.
— Что, — спросил Лука Адамович, — хотите продать?
— Хотим, — сказал Дубарев.
Я его оттолкнул и сказал:
— Что вы, что вы! У нее хозяйка уехала. Нам ее нужно вернуть через месяц.
Лука Адамович поднял брови:
— Вон как. А сейчас куда?
— Не знаем, — сказал Козлик. — Я могу ее взять к себе, вы меня только научите, как за нею ухаживать.
— Вот что, — сказал Лука Адамович. — У меня уже есть две черепахи. Пусть и эта пока поживет у меня. А вы заходите. Посмотрите мой террариум.
— Нет, — сказал Козлик, — сейчас мы не можем. Мы идем покупать сандалии.
— А-а, это там, — сказал Лука Адамович. — Мимо бани.
— Мимо телефонной станции! — сказал дядька с мышками.
Мы попрощались, в последний раз посмотрели на Клаву и пошли.
Глава 9
Сразу, как только мы вошли в магазин, мы увидели красочный плакат: «Спасибо за покупку!»
Значит, мы попали в хороший магазин. В нем было много обуви и одежды. У всех отделов толпился народ.
Мы подошли к отделу «Детская обувь».
Козлик очень стеснялся. Поэтому я спросил:
— Скажите, пожалуйста, здесь продаются сандалии?
В очереди сказали:
— А вам какой размер?
Я спросил у Козлика:
— Какой тебе размер-то?
Он ответил:
— Не знаю… Тогда я сообразил:
— На одиннадцать лет!
— Такого размера не бывает, — сказала продавщица. — Становитесь в порядке очереди и будете примерять.
Мы встали в порядке очереди на примерку. Сначала Козлик, потом я, потом Дубарев. Три рубля Козлик отдал мне, и я держал их в кулаке.
Дубарев сейчас же стал напирать.
Я сказал ему:
— Не напирай, Дубарев!
Но ему там, сзади, видно, скучно было стоять.
Когда очередь стала подходить, к нам подбежала какая-то женщина с двумя сумками. Она оглядела всех и выбрала Козлика. Конечно, он был приличней всех: в галстуке и в очках.
— Мальчик, — сказала она, — не откажи в любезности, пойдем на минутку со мной.
Она увела Козлика куда-то в глубь магазина, а мы с Дубаревым остались стоять.
— Куда его увели-то? — спросил Дубарев.