Шрифт:
О боже. Усмехаюсь и тру лоб, а потом снова смотрю на него снисходительно, стараюсь, по крайней мере, скрывая истинную злобу.
— Ты про свою потаскуху?
— Ты уверена, что сейчас стоит злить меня еще больше, а?!
— Если ты о ней, то я сказала, что она шлюха и навсегда ей останется. А что? Неужели у нее совесть взыграла? Секс обломился и…
Олег меня перебивает грубо. Снова хватает и прижимает сильно к стене — все, допрыгалась. Вот сейчас он меня убьет, а потом скажет, что я сама себя себя придушила. Самое обидное еще, что ему непременно поверят. Черт…
— Ты осознаешь, что будет, если мне не удастся решить этот вопрос?
— Я не понимаю…
— ВОТ ИМЕННО! — орет, а потом снова переходит на шепот, — Если так ты думала привязать меня к себе сильнее, забудь на хрен! У нас никогда не будет ребенка. Я об этом позаботился и…
— Что ты сказал?!
— О, так я прав?!
— Повтори! — толкаю его, а у самой сердце бешено колотится и языком я еле шевелю, когда спрашиваю, — Что ты со мной сделал?!
— Ничего я с тобой не делал!
— Да конечно! Почему я на самом деле не могу забеременеть?! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!
— Кормил тебя противозачаточными.
Ладно. Это не так страшно, но обидно до жути, больно. А ему все мало…Олег усмехается, поведя плечом.
— Никогда в жизни у нас не будет ребенка, ты меня поняла?! Если возникнет необходимость, я себе вазэктомию сделаю, но связываться с тобой еще больше?! Хер тебе и твоему папаше!
— Я…
— Ты мне не нужна, когда дойдет до тебя наконец?! — перебивает меня в запале, — Я тебя не люблю и никогда не любил! Ребенок этого не изменит! И вообще, знаешь?! Я тебя тут жалею, зачем?! Только хуже делаю по итогу, ты ведь реально не понимаешь! Может так поймешь, а?! Каждый раз, когда я ложился с тобой в постель, я представлял ее. Каждый. Гребенный. Раз. Поэтому бухал. Так было гораздо проще! А если бы ты забеременела, я бы нашел способ избавить этот мир от еще одного продолжения твоего гандона-папаши! Дошло теперь?!
Риторический вопрос был оставлен без необходимости отвечать. Олег сносит мои духи на пол, разворачивается и широким шагом идет в свой кабинет, дверь которого на этот раз бухает достаточно, чтобы один наличник отвалился и повалился прямо на пол.
ТЫ-ДЫЩ!
Я вздрагиваю от резкого звука, и тогда до меня доходит, что сейчас он просто уничтожил меня до основания. Внутри я чувствую только разбитое стекло, а в этой квартире не могу оставаться физически. Вылетаю так быстро, бегу вперед, даже лифт не могу ждать — спускаюсь по черной лестнице. Там падаю пару раз, но бегу дальше. Наверно, глупое сознание думает, если я ускорюсь, то смогу скрыться от этой оглушающей боли, но это не так.
Леша меня уже ждет внизу. Когда я попадаю на улицу и озираюсь вокруг, как ошалелая, он становится единственным, за кого я могу сейчас зацепиться. Вижу, как знакомая улыбка тает по мере моего приближения, он уже открывает рот, чтобы спросить, и я его понимаю, правда. Уверена, что вид мой — кошмар, но я не готова сейчас говорить.
Мне надо уехать.
— Увези меня быстрее!
Глава 17
Алиса
Я рыдаю буквально взахлеб, прижавшись к своим коленкам. Не могу успокоиться ни на секунду, задыхаюсь, трясусь. Как он мог такое мне сказать? Из-за нее? Господи, Алиса, да открой ты наконец-то глаза свои! Ради нее он сделает вообще все, что угодно. Какой бред. Нет, серьезно. Ты что? Ты действительно думала, что будет как-то иначе?! Не будет! Никогда и не было иначе, в конце то концов!
Я даже забываю, что Леша рядом. В пучине своей боли, я, кажется, забываю обо всем. Да и несложно это, если честно — он молчит. Не давит. Не пристает. Просто молчит. Но его терпение тоже не безгранично. Когда мы выезжаем за пределы города, он резко сбавляет скорость и уходит на обочину, а потом поворачивается ко мне.
— Так. Я не спрашивал ни о чем, ты просила тебя увести — я увез. Но теперь ты мне расскажешь, что, черт возьми, происходит!
Я только всхлипываю. Устало. Истерика вымотала меня, выбила остатки сил из без того слабых рук. Так и лежу на своих коленях, смотрю в пол, а сказать ничего не могу. Будто у меня действительно просто не осталось сил…
— Он тебя…ударил?
Ну конечно. Самое очевидное. Да и чего он может ожидать от брата того, кто на него в свое время напал? Усмехаюсь, вытирая слезы трясущимися руками и откидываюсь на спинку кресла. Лучше бы ударил, но он просто уничтожил меня, а это гораздо больнее.
— Алиса?
Коротко мотаю головой, а потом отворачиваюсь и осипшим голосом прошу.
— Можешь отвести меня в отель? Не хочу, чтобы бабушка видела меня в таком состоянии. Волноваться будет.
— Дурость не гони.
— Я не гоню дурость. Прости. В следующий раз с тобой съезжу.
Леша снова молчит и злится, но потом берётся за руль и выворачивает его — соглашается. Или нет? Мы едем не обратно в город, а прямо.
— Куда…
— Если ты думаешь, что я оставлю тебя в таком состоянии — ты глубоко заблуждаешься.
— Леша…
— Съездим кое-куда, расскажешь мне все. Это не обсуждается, Алиса.
Взгляд твердый почти как корпус его нового BMW, а я благодарна. Если честно, то одной оставаться не хочется, а знаете чего хочется? Поговорить с кем-то, кому я могу доверять. С кем-то, кто меня поймет. С тем, за кого я смогу спрятаться хотя бы на какое-то время.