— Иностранцев? Это точно?

— Да. В газете прочел, что их активно начала поддерживать Англия. Тайно переправляют им деньги и оружие. Не простили они нам своего проигрыша в войне. Ох, и черна у них душонка, у этих англичан.

— И, правда, черная...

Через сорок минут мы приехали. Я расплатился с таксистом и отпустил его. И зачем я здесь? С тяжестью на душе я пошел в сторону частного сектора для богатых людей. Там, располагалась усадьба Смирновых. Мне хотелось хоть глазком да посмотреть на неё. Иррациональное желание.

Пройдя по аллее из берез, я подошел к воротам усадьбы. Герб с них сорвали, но я ничего так и не увидел. Высокая кирпичная стена не позволяла заглянуть за ограду. Только верхушки огромных яблонь и груш по ту сторону забора покачивались и приветствовали меня как старого друга. В детстве я все их перелазил. Детдомовские и просто дети любили ходить под забором нашей усадьбы в сентябре, собирая груши и яблоки, что падали на эту сторону улицы, а я им помогал, покачивая деревья.

Я развернулся, чтобы уйти и увидел, как по аллее прогуливается молодая пара с коляской. Мужчину я узнал и он, кажется, узнал меня. Он несмело махнул мне рукой, и я подошел к ним.

Улыбка сама появилась на лице.

— Привет дядя Дима, тетя Таня, — приветливо улыбнулся я этим людям. Они тоже жили на этой улице. Обычные люди, но богатые. Семья дяди Димы, как он просил меня называть его, владела несколькими заводами в Подмосковье, а его жена тетя Таня была хорошей подругой моей мамы.

— Ты изменился, Семен, — крепко обнял меня сперва он, а потом и тетя Таня. — Старший лейтенант и кудесник третьей ступени? Сколько мы не виделись? Три года? Время то летит.

— У вас я смотрю тоже изменения? — Кивнул я на коляску. — Как зовут?

— Лия. Наша красавица, — начала поправлять пеленки своей дочке тетя Таня, кудахтая над своим счастьем и показывая рожицы девочке, что сосредоточено, сосала соску, не обращая внимания на глупую маму.

— Решил выкупить поместье?

— Что? — Удивился я. — Я думал, оно отошло Императору?

— Это так, но он сразу продал его, только вот с тех пор сменилось уже десяток владельцев, и цена резко ушла вниз. Никто не хочет связываться с проклятым поместьем Смирновых.

— Проклятым? — Еще раз удивился я.

— Так говорят. В чем дело я не знаю, но... Сам понимаешь.

— Да-а-а, — протянул я. — Понимаю. И кто его сейчас продает?

— Наша местная риэлтерская контора. Ты должен знать. Офис рядом с магазином магнит, «Счастливый город» название.

— Знаю где это. Десять минут пешком, — оглянулся я в направлении магнита.

— И что думаешь? Если нужно ссудить деньги на покупку... — Осторожно спросил дядя Дима. — То я...

— Не нужно, — остановил я его. — Вы же знаете что у меня ферма в Сибири? Хороший доход. Не бедствую.

— Мы молились за тебя, когда тебя услали из столицы. Извини, что не писали, но твои родственники не дали нам адрес, а сам ты не написать, не позвонить не удосужился, — с упреком выговорила мне тетя Таня.

— На меня тогда многое навалилось.

— Да, да, конечно, — поспешила она сменить гнев на милость.

— Уговорили, — улыбнулся я им. — Побегу к риэлторам. Нужно же где-то жить, — показал я им свои вещмешки за спиной, — пока я в Москве так уж точно. Лучше так чем скитаться по гостиницам. Да и родовое гнездо все же.

— Так ты тут временно?

Я кивнул.

— Собрание боярской думы. А потом домой, в Сибирь. Там и продолжу службу командиром роты.

— Тогда не будем тебя задерживать. Ты как закончишь, заходи к нам вечерком. Хорошо? Думаю, еды в усадьбе нет. Не сиди голодным, — побеспокоилась обо мне тетя Таня. — Придешь?

— Ладно. Зайду. И спасибо.

Попрощавшись, я пошел в сторону конторы «Счастливый город».

Риэлторы очень обрадовались моему приходу. Говорили много, но не по делу. Бумаги под подпись подсунули быстро и выпроводив меня за порог, кажется, закрыли дверь с той стороны.

Я вернулся к воротам поместья и нажал на брелке с ключами, который мне выдали как новому владельцу, кнопку. Ворота на электрической тяге начали открываться, и я с замиранием сердца переступил порог территории нашей усадьбы. Закрыв ворота, я начал осматриваться.

В документах написано, а я уже позабыл точную цифру, но теперь уже моя усадьба занимает больше четырехсот соток земли. Огромная территория. Тут и свой сад, и свой кусочек леса. Огромный пруд, напоминающий озеро, много хозяйственных построек, деревянная усадьба, скрытая за многовековыми елями, соснами и дубами, и конечно, самое главное для меня — собственное кладбище для членов семьи, с могилой мамы. Наверно я и купил то поместье больше по этой причине, чем по другим. Все же моя жизнь здесь не была легкой.