Сон не шел, и он неторопливо шагал к своей комнате. Слишком много событий свалилось на них, да и собственные мысли не предполагали покоя. Уже у дверей, он услышал голос Магура. Слуга спешил ему навстречу.

— Господин, старейшина просит вас прийти к нему незамедлительно.

— Хорошо, Магур. Где он?

— Я вас провожу, господин, старейшина Амрит в своей комнате.

— В своей? — удивился юноша, — а почему не в комнате старейшины?

Слуга странно посмотрел на Энки и пожал плечами. Решив, что задавать подобные вопросы не стоит, молодой человек поспешил за слугой.

Комната Амрита была простой, даже более аскетичной, чем собственная комната Энки, и уж подавно не шла ни в какое сравнение с уютными комнатами его сестер. Амрит сидел за видавшим виды столом и просматривал какие-то документы. Он был не один. Двое подтянутых мужчин стояли по правую руку от старейшины и терпеливо ждали. В углу комнаты, стараясь не привлекать лишнего внимания, сидел Хадад, читая какой-то сверток. Мужчины обернулись на звук открываемой двери, Амрит только кивнул.

— Входи! Магур, ты свободен на сегодня. Иди, отдыхай.

Слуга низко поклонился и удалился.

— Присаживайся, Энки!

Юноша сел на единственный свободный стул, и невольно посмотрел по сторонам.

— Не соответствует статусу?

— Что? — Энки заметил, что Амрит пристально на него смотрит.

— Комната.

— А, да нет…

— Не обманывай, ты думаешь о лишних вещах, Энки, поверь.

Молодой человек недовольно взглянул на старейшину, а Амрит не сдержался и улыбнулся. Впервые за последнее время. Причем улыбка была настолько задорной и светлой, что Энки не мог не поразиться такой кардинальной перемене.

— У меня есть к тебе дело, точнее, к тебе и Эрре.

— Какое?

— Пришла пора возвращать долги, Энки. Я знаю, все это время ты искал выход из ситуации, стараясь подтвердить свой статус и положение своих сестер тоже. Джоти поделился со мной вашими мыслями.

— Я не совсем понимаю…

— Не торопись, сейчас, — Амрит отложил документы в сторону, и, откинувшись на спинку кресла, продолжил:

— Моя уважаемая тетя взяла вас в свой дом, чем очень помогла вам.

Энки невольно сморщился.

— Я говорю правду, она дала вам будущее, Энки. Приукрашивать ситуацию не собираюсь, только не с вами. Теперь ваша задача — заслужить то, что вы получили даром. Но я прошу не об услуге, о помощи.

Энки очень внимательно слушал, не перебивая старейшину.

— Как ты видишь, ситуация непростая. Хранители, наш костяк, волнуются. Их не устраивает многое, в том числе я, как старейшина. Но меня беспокоит другое. В рядах хранителей есть кто-то, стоящий за всеми этими беспорядками и неповиновениями. Мне нужен свой человек в этой среде.

— Я не понимаю, как я могу помочь.

— В Балии сейчас действуют академии хранителей, где обучение как раз и начинается с 18 лет.

— Неужели ты…

— Так и есть, Энки, я хочу, чтобы ты учился в такой академии. К тому же, как правильно сказал Джоти, обучение в академии упрочит ваше положение еще больше. Никто не осмелится и слова сказать тебе. Это прописано в законе.

— Но мой дар, он не проснулся! Да и к тому же, там учатся только благородные!

Амрит внимательно смотрел за реакцией Энки, предчувствуя каждое его слово, каждое сомнение.

— Знаю, Энки, но другого выбора нет. Я не могу доверить это дело другим. Вам придется нелегко, но и плюсы у такого обучения тоже есть.

— Нам? — удивился юноша.

— Я говорю о тебе и Эрре, — печально сознался Амрит, — не вижу смысла вас разделять.

Энки напрягся, слова отказа уже были готовы сорваться с его губ, но старейшина его опередил.

— Тетя пошла на еще больший риск, когда взяла вас четверых, не одного, как Эрагаль, а сразу четверых детей без прошлого и будущего.

Запал Энки поутих, и он лишь нахмурился.

— Необязательно Эрре тоже в этом участвовать, она же девушка, я бы справился и сам.

Нет, — покачал головой Амрит, — тебе понадобится сдерживающий фактор.

— Что ты имеешь в виду? — поднял голову Энки.

— В той академии, куда я хочу вас отправить, ты сможешь открыть тайну смерти своих родителей и наказать виновных. Я препятствовать не буду. Обещаю.

— Откуда ты знаешь? — сдавленно, еле слышно спросил Энки.

— Я вижу тебя, Энки, как видела и легко читала твои мысли, твои кошмары тетя. Я — старейшина этой семьи, и знаю все о каждом в ней, — грустно сказал Амрит, — поверь, это знание не дает мне ни радости, ни покоя.