– Какое мясо?
– спросили из зала.

– Говядину, - ответил Косинус.
– Списки в эскадрильях составите - по спискам в столовой получать будете.

Это была приятная новость.

– Ну, на сегодня, в общем, это все, что я хотел сказать.

Косинус расстегнул пиджак, вытер носовым платком лицо и, быстро пройдя через зал, вышел.

– Ну и хитрый, паразит, - сказал Витя Судаков.

– Пятнадцать минут - перекур, - сказал, поднявшись с места, Квазимодо, - и продолжим разбор.

– А мясо?
– спросил кто-то.

– Когда привезут - мы закончим.

Мы вышли на улицу и закурили, стоя у входа. Некурящий Леха весело сказал:

– Надо же - за дураков нас держит.

– И правильно делает, - сказал Ильин.
– Знаете, с кем он в Штаты летал?

– Нет, не знаем, - ответили мы.

– С главбухом. С Валькой... "На шару" прокатились, а вам заливает... Он ей и квартирку прикупил в Левашове.

– А откуда она вообще, взялась, эта Валька?

– Оттуда, из Левашова и взялась. Где и у него дача. В сельпо бухгалтершей работала.

Ильину верили; его любовницей была расчетчица Людка, а уж та знала все тайны Мадридского двора.

– И счета у них в двух банках, - продолжал Ильин.
– Сам однажды видел, как Валька с кассиршей из одного банчишка выходили. Задрипанный такой банчок, на окраине... Так что ждите зарплату, голуби...

Зарплату мы уже не видели месяца четыре и в ожидании лучших времен жили на остатки от премиальных за выполненные когда-то рейсы и за счет наших жен, если они, естественно, работали. Тем, у кого жены не работали, приходилось туго. Чтобы предотвратить назревавший бунт, Косинус реанимировал тихо скончавшуюся столовую, и теперь там можно было пообедать "на запись": "Ваш табельный номер?.." На второй день после ее открытия Вовочка Свердлов первый догадался приехать на работу с двумя литровыми банками. На третий - уже с кастрюльками средних размеров: у него было три дочки-школьницы и неработающая жена.

Однажды над Вовочкой подшутил Ильин: когда Вовочка вернулся откуда-то из трехдневной командировки, Ильин, которого он встретил у входа в штаб, сказал ему:

– Слышал я, Вова, что, пока тебя не было, народ харчился по твоему табельному номеру... Вкусные, говорят, обеды были.

– Как это?
– спросил Вовочка, входя в ступор.

– А вот так, - развел руками Ильин.
– Ты напиши рапорт в бухгалтерию: мол, это вовсе и не я их съел.

Так Вовочка и сделал. Не выходя из ступора, под диктовку Ильина он написал: "Рапорт. Прошу съеденные табельным номером таким-то обеды считать недействительными". Ильин прочитал рапорт и сказал:

– Вот это другое дело, а главное - вовремя.
– И, забрав рапорт, ушел в бухгалтерию якобы для того, чтобы уладить вопрос, поскольку имел там великий блат. Попив кофейку со своей пассией - расчетчицей Людочкой и поболтав с бухгалтершами, он вышел к посиневшему от раздумий Вовочке.

– Все в порядке, - успокоил он его.
– Улажено.

Вовочка улыбнулся и начал розоветь.

– Но с тебя, извини, бутылка.

– Да у меня денег-то...
– снова начал синеть Вовочка.

– Ладно, так и быть - сам куплю, - великодушно согласился Ильин.
– Потом рассчитаешься...

Что касается зарплаты, то мы, конечно, особенных иллюзий на этот счет не имели, поскольку заказы на наши самолеты были единичными, а уголек в кочегарке уже подходил к концу, и деньги, поступавшие от выполненных рейсов, уходили на его закупку. Так что наши денежки, превращаясь в черный дым и призрачное тепло, растворялись в атмосфере без всякого следа, и рассчитывать приходилось только на самого себя и - удачу...

К домику, где находилась наша эскадрилья, подошел Сашка Иванов, с которым мы в прошлом месяце отремонтировали квартиру одним очень занятым супругам, и я, бросив окурок, пошел поболтать с ним: может, у него еще есть какая-нибудь халтура. Но перекур уже закончился.

– Итак, продолжим разбор, - стоя у доски, сказал Квазимодо. Плаката на ней уже не было.
– Хочу обратить внимание летного состава на ношение формы одежды. Прошу запомнить: ее еще никто не отменял.
– Квазимодо, словно прессом, прижал ладонью к столу свои бумаги.
– При явке на вылет или же в дни разборов обязаны быть одетыми по форме. Это касается всех. А также шарфы, носки и так далее... Получили на складе? Значит, носите. Без всякой там самодеятельности. Буду наказывать, и так далее...

Его никто не слушал, но и ему было, скорее всего, на это начхать - просто каждый занимался своим делом: мы - молчали, он - говорил.

Приоткрылась дверь, и в проеме показалась голова поварихи в белом колпаке, сложенном "пирожком".

– Иван Сергеевич... Привезли... Извините...

– Кончай разбор, мясо привезли!
– обрадовались все.

– Я же говорил: баба придет, - сказал довольный Леха, складывая газету.

– Тихо!
– Квазимодо постучал по столу шариковой ручкой.
– Сначала надо списки составить! Проходите, Галина Ивановна, - пригласил он повариху в зал.