Его глаза блуждают по моей обнаженной плоти.

— Господи Иисусе, женщина, — бормочет он хриплым голосом полным желания, когда я закрываю глаза, чтобы насладиться потребностью, которую он собирается заполнить, потому что, несмотря на то, что я кончила, мое тело так отчаянно жаждет, чтобы он был во мне, наполняя и растягивая меня до величайшего удовлетворения. — Открой глаза, Райли, — командует он, располагаясь своей стальной головкой у моего входа. Я задыхаюсь от ощущения, что мне нужно больше. Всегда нуждаясь в большем и не способная им насытиться. — Хочу смотреть на тебя, пока буду овладевать тобой. Хочу видеть, как твои глаза затуманятся от желания.

Мои глаза распахиваются, чтобы посмотреть на него. Во рту пересыхает от безусловной страсти, отражающейся в них. В этот момент, в затишье перед бурей, я бесповоротно принадлежу ему.

Вскрикиваю в унисон с его гортанным стоном, когда он входит в меня одним изящным толчком, оставаясь глубоко во мне, когда начинает биться бедрами о мой таз. Каблуки моих туфель впиваются в его зад, когда я напрягаюсь при его вторжении, мои стенки сжимаются вокруг него при каждом движении его бедер.

— О, Райли — хрипит он, запрокинув голову, губы раскрыты, а лицо напряжено от удовольствия.

И тут он начинает двигаться. На самом деле двигаться. Приспосабливаясь ко мне — умещаясь внутри меня — так, что каждое движение опустошает мои чувства. Все, что я могу делать, это впитывать невероятные ощущения, которые он вытягивает из меня с каждым толчком, пережидая стремительный натиск вместе с ним.

Пиджак подо мной служит своего рода салазками. С каждым движением я скольжу вверх и вниз по капоту, только чтобы быть притянутой к нему, чтобы начать сладостный подъем и очередной спуск. Движение вызывает мириады всепоглощающих ощущений, которые только ускоряют наступление моего оргазма. Жестче. Быстрее.

Мои мышцы сжимаются вокруг него, я поднимаю голову, чтобы посмотреть на наше единение. Чтобы увидеть, как влага моего возбуждения покрывает его, когда он выходит из меня, прежде чем вновь погрузиться обратно. И видеть, что я делаю с ним, что он делает со мной — невероятно жарко.

— Колтон, — приглушенно стону я, когда один из его пальцев скользит по моему клитору. Мое тело трепещет от его прикосновений.

— Ты. Моя. Райли, — рычит он между толчками. — Скажи. Мне. Скажи, что ты моя, Райли, — требует он.

— Колтон — охаю я, когда мое тело вытягивается от затопляемого меня удовольствия. Его пальцы впиваются в мои бедра, мышцы напрягаются, и я готова уже снова подняться ввысь. — Да. Твоя. Колтон. — выдыхаю я между толчками. — Я. Твоя! — выкрикиваю я, утопая в жидкой лаве экстаза, в то же время, когда и он с напряженным стоном достигает кульминации с моим именем, срывающимся с его губ.

Проходит несколько мгновений, но мы по-прежнему тяжело дышим. В телах все еще пульсирует адреналин от нашего единения. Сначала глаза открываю я. Колтон все еще сжимает мои бедра, его член до сих пор находится внутри меня, но сам он полностью одет. Он стоит передо мной, такой высокий, такой величественный. Неудивительно, что он властвует и над моими мыслями, и над моим сердцем. Надо всем.

Всем моим миром.

Его глаза медленно открываются, смотрят на меня из-под тяжелых век, ухмылка Чеширского кота лениво расплывается по губам. Он пресыщенно вздыхает, и мы оба морщимся, когда он выходит, прежде чем медленно опустить мои ноги. Он хватает меня за руки, чтобы помочь подняться, прежде чем пиджак, находящийся подо мной, соскальзывает со слишком низкого капота машины. Мое платье издает странный звук по безупречно окрашенной поверхности, когда он стягивает меня с капота, и я громко охаю. В моей отчаянной потребности обладать Колтоном, мне и в голову не пришло, что я могу поцарапать — или даже хуже, помять — автомобиль. Автомобиль, который, вероятно, стоит больше, чем я заработаю за несколько лет.

— Что такое, Райли? — спрашивает он, оглядываясь через плечо, думая, что кто-то наблюдал за нашей проделкой, а затем, никого не увидев, смотрит на меня.

— Твоя машина… Секс. — Я съеживаюсь от страха, но в то же время чувствую себя нелепо, называя автомобиль этим именем. — Надеюсь, я не поцарапала ее.

Колтон наклоняет голову и смотрит на меня, будто я сумасшедшая, прежде чем запрокинуть голову назад и от всей души рассмеяться. Он приводит себя в порядок и застегивает брюки.

— Расслабься, детка, это всего лишь машина.

— Но… но она стоит небольшое состояние…

— И ее можно отремонтировать или заменить, если урон велик. — Он наклоняется и перехватывает мой рот в головокружительном поцелуе, а затем с ухмылкой отступает. — К тому же, если на ней есть повреждения, мне, возможно, придется их сохранить в качестве напоминания… — Он приподнимает брови и одергивает жилет, прежде чем поправить галстук-бабочку.

— Своего рода сувенир, — размышляю я, разглаживая платье на бедрах.

Он склоняет голову и смотрит на машину поверх моего плеча, прежде чем оглянуться на меня.