Легенду знали все, но рассказывали о ней, как о чем-то жутком, страшной историей пугали маленьких девочек, и никто не знал истинного смысла. Но у девушки, выросшей среди этих легенд, с детства отличавшейся дерзкой любознательностью, родилась мысль, и она решила проверить её. Как и всегда лично убеждаясь в правоте или неправоте своих теорий. Лоренн никогда не брала на веру то, чего не могла осознать и проверить.

Перед глазами юной девы возникла земля. Крохотный остров скрывался в тесной молочной дымке, деревья вырастали прямо из воды, суши почти не осталось. На вершине острова, тонувшем в лесных зарослях, виднелся огромный каменный храм. То был храм, где когда-то поклонялись Морской Владычице. Вода и лес настолько плотно окружили берега, что не было видно берега. Лишь чуть вдали виднелся одинокий клочок земли, где можно сойти с лодки.

Она ловким прыжком соскочила на берег. Узкая косая тропинка уводила в сторону каменистых утесов. Тут деревья арками склонялись над тонкой полоской земли, словно своды собора.

Тихо. Даже шума реки не слышно. Этот остров обходили стороной не только люди, но и птицы редко пролетали над ним. Сердце девушки билось в тревожном ожидании и каком-то предвкушении. Её сердцебиение было единственным звуком во всем этом плавучем лесу. Она осторожно, время от времени погружаясь в воду по щиколотки, шагала в направлении утеса.

— Стой! Смертный, — послышался приятный женский голос, скорее походивший на шум волны, чем на голос человека.

Лоренн посмотрела по сторонам, но никого не увидела — она подумала, что это ее воображение решило сыграть с ней злую шутку. Но спустя мгновение голос заговорил вновь, и теперь точно стало понятно, что это были не звуки реки.

— Стой! Смертный! — голос звучал чуть громче и чуть более настойчиво.

Подернув гладь воды, медленно поднялась фигура. Вернее, не поднялась, а была поднята, или даже рождена, волнами красивая молодая девушка. У неё были удивительные прозрачные, подобные весеннему ручейку, и глубокие, подобно бездонному океану глаза. Правильные, волнистые брови напоминали кораллы. А губы — свежий поток горной речки. Волосы её были не то волнами, не то морской пеной, не то красивыми невиданными водорослями, настолько длинными, что своими струями плотно укрывали совершенное тело.

— Я знаю, чего ты ищешь, — запел звонкий ручеёк, — но я не смогу тебе помочь.

— Ты … — у Лоренн не было слов, пред ней предстала Богиня.

— Да, я — Морская Владычица, — подтвердила она. — Но как я сказала, увы, не смогу тебе помочь.

— Ты знаешь, почему я здесь? Но… Могу я узнать почему ты не поможешь нам?

— Можешь. Я черпаю силу из храма. Но только если в меня верят. Иначе храму незачем стоять. Он давно начал разрушаться, — она отвела глаза в сторону, шумные волны тревожно всколыхнулись позади. — Храм стоит не просто так, в нем таится великая сила и великое зло. Равновесие было нарушено. Разрушение высвободило пленника, веками заточенного в недрах Храма. Я не смогла сопротивляться той силе, что вырвалась наружу и теперь оскверняет остатки Храма.

— Но почему? Ты же богиня! — воскликнула Лоренн.

— Именно поэтому. Я — Богиня. А ему суждено пасть от руки простого смертного. Бессмертные не могут сразить Бессмертных, — она замолчала, печально опустив свои таинственные глаза.

— Я смогу помочь, — осторожно промолвила девушка.

— Он слишком опасен, я боюсь за тебя, дочь моя.

— Что это за пленник? Что может его остановить?

— Это демон, живущий тут со времен Создания. Знай, что он владеет иллюзиями и не верь его обманам. Он наверняка попытается принять мой облик, чтобы обмануть тебя, — Богиня медленно подняла руки, которые водопадами стекали обратно в реку. — Но ему никогда не стать мной. Смотри… — она протянула раскрытые ладони, собранные вместе, они создавали изображение маленькой золотой звезды. — Это символ Бессмертных, борющихся со Смертью. Те же, кто не сражается с ней и не хранит законы Равновесия, не могут держать в руках золотые звезды.

— Спасибо, — девушка напряженно вздохнула.

— У тебя должно получиться, — завершила за неё Богиня.

— Я сделаю все, что в моих силах, — уверенно закончила она, сняла с плеча лук и крепко сжала его в руках.

Лоренн устремилась на вершину одинокого острова по старой, разбитой, заросшей лестнице, которой когда-то пользовались жрецы богини, а сама же Владычица, не двигаясь с места, молчаливо смотрела ей вслед.

— Боюсь, что тебя, бедная девочка, я отправила на смерть, — произнесла она, скрываясь в воде.

Глава 7. Первородная магия

Юный маг возвращался на площадь в сопровождении своего наставника — старого колдуна, настолько древнего, что, казалось, он видел само Создание. Приблизившись к месту поединка, глаза ученика растерянно забегали от волнения. Поймав его взгляд, Лапрен, так звали главу гильдии магов, произнес своим глухим потусторонним голосом:

— Его унесли в замок, пойдем туда.

Ученик облегченно вздохнул, должно быть его наставник прав, он всегда прав, всё-таки не зря он звал своего учителя, чтобы увидеть спасителя. Волшебник поддержал старика, и они спокойно подошли к входу в замок. Не успев что-то сказать, они услышали слова стражника:

— Входите, входите! Мы собирались отправить за вами!

Ученик с учителем вошли в приёмную и отправились в комнату правителя, они-то знали, где это находится, Ларадок часто советовался с ними, хоть и относился к магии весьма настороженно, а порой и с предубеждением, признавая лишь колдунов своей школы и жестко карая приходящих чародеев и, в особенности, ведьм. Пройдя через одну из дверей, находящихся за рядами колон, маги оказались в очень мрачной и тесной комнатке.

Тут не было ни ярких картин, ни красочных лент, ни цветов. Комната была такой же темной, как и весь замок. Единственный луч солнца падал через крохотное окошко-бойницу, и то прикрытое темной тканью. В центре стояла черная резная кровать с роскошным балдахином, на которой лежал и так же загадочно светился юный правитель.