Отряд приблизился к воротам каменного строения и остановился. Старший вышел вперёд и во весь дух что-то прокричал на своем странном клокочущем языке.

Эрлей, разумеется, ничего не понял, но, к его удивлению, ворота открылись. Видимо, это был пароль, или приказ впустить их. Вояки, подталкивая юношу вперёд, вошли внутрь.

Замок и внутри был небольшим. Крохотный дворик или площадь, несколько десятков домов, ларьки торговцев, тренировочное поле, конюшня и трактир. В стороне находился сам замок правителя — две невысокие башни, соединенные узким мостом, с рядами длинных и очень узких окон, напоминавших скорее бойницы. Чего тут не было, так это фонтанов, статуй, цветочных клумб, или других полезных и не очень украшений.

Отряд продвинулся к замку, как подумал принц, Ларадока. Это слово вояки повторяли чаще всего и всегда с каким-то особым почтением. Командир подошёл к слуге, такого же невысокого роста, только в аккуратных одеждах белого и синего цветов, который встречал посетителей у дверей замка, и вежливо обратился к нему с просьбой.

Тот учтиво поклонился и о чем-то предупредил. Ответ вызвал брезгливую улыбку солдата, который провел пальцем вдоль горла, указав на юнца.

Принц догадался, что речь шла о нём, но никак не мог понять, о чем конкретно говорили эти существа. Существа — потому что их нельзя было назвать людьми. Ростом они были маленьким, кожа — грубой и скорее походила на чешую, уши — напротив длинными и заостренными, а волосы жесткими и торчащими в разные стороны, точно иголки в игольнице. Так выглядел и слуга, и пара зевак, вышедших навстречу солдатам, и те, кто тренировался на площадке.

Слуга удалился внутрь замка, вернувшись через некоторое время. Он подозвал командира отряда, тот махнул рукой своим подчинённым и, что-то невнятно буркнув, стал заталкивать Эрлея в замок.

Парадная зона была также скучна, как и внутренний дворик, напоминая больше скромную прихожую в купеческом доме. На тёмном каменном полу не было ковров, а стены не украшали ни фрески, ни картины, ни декоративная лепнина, лишь свечи тускло освещали мрачную залу. Прихожая одновременно служила и основным и тронным залом, наподобие торжественных домов викингов, комната прямоугольной формы вдоль стен, которой шли ряды темно-серых колон. Через них кое-где виднелись проходы в другие комнаты. В дальнем углу помпезно возвышалось огромное кресло-трон, слишком изящное и вычурное, покрытое золотом и разительно отличающееся от всего окружения, точно его принесли сюда из другой жизни. В кресле сидел карлик с очень важным и серьезным лицом. Должно быть это и был хозяин замка, которого местные называли Ларадок.

Вояка подпихнул парня, и тот, споткнувшись, оказался на коленях перед хозяином замка. Солдат же встал подле него, гордо снял свой шлем и поклонившись что-то отрапортовал.

Ларадок долго и жадно изучал внезапного гостя своими маленькими круглыми глазками, его лицо, сухое и жилистое точно осенний лист, не выражало никаких эмоций, что сильно смущало юного принца, который не привык, чтобы на него так смотрели. Парень вперился глазами во владыку замка, демонстрируя свои силы и принадлежность к знатному роду. Однако Эрлей, под давлением железного сапога оставался на коленях, одетый в одни кожаные штаны, измазанный в грязи и крови, с многочисленными ссадинами и ушибами он производил весьма жалкое впечатление. Ни оружия, выкованного в королевских кузницах, ни дорогого шитья с золотой тесьмой, ни идеально подогнанных сапог из оленьей кожи, ничего в его образе не говорило о том, что это не наследник крупнейшего и богатейшего королевства на всем континенте. Ларадок так и не увидел в нем ничего говорившего о том, что этот человек шпион, посланец, угроза или важная особа. Для него это был всего лишь парнишка из деревни, который забрел, куда не следовало.

Лорд довольно-таки сурово посмотрел на вояку, все это время молчаливо ожидавшего вердикта своего господина, и грубым голосом произнес несколько обрывистых фраз. Эрлей, уже не надеявшийся что-то понять, опустил голову и стал ждать, что же будет дальше.

Карлик в доспехах опустил голову, едва скрывая свое разочарование, и стукнул кулаком в грудь, подтверждая, что готов исполнить приказ. Он жесткой рукой схватил Эрлея за плечо, поставил его на ноги и направил Эрлея к выходу из замка.

Молодой человек уже ни на что не обращал внимания, его мысли были заняты другим. Он вновь и вновь стал прокручивать события во дворце в Менарии, стараясь вспомнить, что же там произошло.

Он не заметил тела отца, хотя понимал, что король был там с Вейлоном. Он не понимал, как оказался в этом месте, ведь магических способностей у него не наблюдалось, что это вообще за место и как далеко оно от государства Орлунгов. Эрлей знал о существовании сложных формул и заклинаний, способных переносить людей на относительно небольшие расстояния, его наставник часто забавлялся так со столовыми приборами, но чтобы перенести человека в неведомые земли… Это было за гранью его понимания.

Погруженный в такие тёмные мысли он не заметил, как оказался на эшафоте. Его сердце содрогнулось, по лицу пробежал испуг. Он удивился, когда увидел, что к нему идёт человек, хоть он и был среднего роста, но в окружении бронированных карликов казался настоящим гигантом.

«Это должно быть — палач», — подумал парень, но присмотрелся к нему внимательнее. В руках был не топор, а плётка с шипами. «Ну, что ж, если такая судьба ждет меня…»

Эрлей приподнял голову и увидел вокруг эшафота собирающихся зевак: и старики, и молодые, и женщины, и дети, но большая часть из них — карлики. Он заприметил лишь пару-тройку человек. Судя по всему, обитатели замка пришли посмотреть на удивительное зрелище и редкое развлечение.

Палач взмахнул плетью и ударил по спине юнца. Действие это вызвало ликование толпы. Эрлей стиснул зубы что есть силы, и не издал ни звука. Ещё один хлопок и жгучая боль прокатилось по юному телу. Послышались свист и возгласы народа. Острые шипы глубоко впивались в кожу, обнажая старые раны и оставляя новые. Третий удар. По спине потекло что-то теплое. Удар. Силы юноши не выдержали, и он вскрикнул от ужасной и мучительной боли. Удар. Боль и крик, а кругом хохот и смех. От следующего удара юноша сомкнул глаза, стараясь не думать о боли. Всего он получил десять ударов плетью.

Окровавленного и измученного, в полубессознательном состоянии Эрлея выволокли за стены, так и оставив в тени башен замка. В тот день его отец, король Ринделл Первый, правитель и владыка государства Орлунгов пал от рук вероломного предательства колдуна и Верховного Мага Вейлона Золотого. А сам Эрлей стал правителем погибшего королевства.

Глава 3. Две воительницы

Эрлей почувствовал какое-то тепло, приятно проникающее под кожу и разливающееся внутри. Зуд ушел, боль утихла. Он очнулся и увидел, как перед ним на коленях сидела удивительной красоты девушка и нежно поглаживала его по голове. У неё были прекрасные карие миндалевидные глаза, удивительно напоминавшие расплавленное золото, манящие и тягучие, пленительные и очаровывающие. С её аккуратной и небольшой головы спадали шёлковые волнистые волосы, такие же дивные и живые, как и воды бурного ручейка. Губы напоминали очаровательный розовый бутон. Девушка была прекрасна словно нимфа и напоминала яркий день, усыпанный тысячами тёплых лучей. Весь ее образ походил на настоящего ангела. У принца мелькнула мысль, что за последний день ему довелось умереть дважды. И дважды выжить.