Шрифт:
— Извини, Гас первым перехватил,— делаю невинные глаза.
— Алиса! Тебе мало увольнения?
— А чем ты меня ещё накажешь? Под замок закроешь?— иду в свою комнату.
— Надо будет — закрою!— жестко.— Я о тебе беспокоюсь.
— Я взрослая. Сама справлюсь...
— Видит бог, я не хотела этого делать,— достаёт из кармана халата телефон.
— Ты о чём?— усмехаюсь, снимая блузку.
— Об этом,— разворачивает ко мне экран смартфона и ставит перед носом.
Видео.
На нём Ник с одной из девушек с шоу. Они целуются в постели. Это его спальня в гостевом доме. Он её раздевает, а потом снимает свою одежду, оставаясь в одних трусах. Устраивается между её ног.
— Дальше смотреть будешь?— нажимает на паузу Лиля.
— Нет!— немеет лицо и начинают пробиваться слёзы.
Внутри всё оборвалось и падает в бездну. Становится сначала жарко, потом сковывает ледяной холод. Я обхватываю себя руками. Начинает колотить.
— Как он мог, Лиль?— оседаю медленно на пол, ноги перестают держать.
— Что ты хочешь от больного?— опускается рядом и прижимает свою голову к моей.— Я тебя предупреждала сразу — горбатого могила исправит.
— Он же в любви клялся...
— Карпов, козёл, мне тоже в любви божился. А сам секретаршу трахал. Они все одинаковые...
— Не все...
— Ну, тебе виднее. Я к ним в голову залезть не могу. Но покажи хоть одного, кто не изменял.
— Паша из монтажной...
— Серьёзно? Симпатичный мужик. Пойдем — напьёмся, а? Тебе сейчас надо.
— Я не хочу... Оставь меня одну.
— Алиса...
— Пожалуйста!
— Ладно.
Лиля уходит, а я ложусь на пол, сгребая в руках коврик. Внутри рвёт на части.
Как ты мог?
Я же поверила тебе!
Слёзы режут глаза, я уже не сдерживаюсь, реву в два ручья.
Боль внутри такая, что скрючиваюсь. Это разрывается на части моё сердце. Оно умирает. Превращается в безжизненный кусок мяса.
Вот этого я всегда боялась. Что влюблюсь, а потом буду страдать. Любовь вообще без этого всего бывает? Не думаю... Любовь и больно, по-моему, вообще неразделимы. Не бывает сладко и гладко, всегда есть какое-то препятствие, которое нужно преодолеть, пережить или пройти мимо, не заметив. Но тут не пройдёшь, тут споткнулся и падаешь в грязь, хорошенько так приложившись лицом.
Больно, что трудно терпеть и дышать. И я кричу.
Врывается Лиля, обнимает и прижимает к себе.
— Ну, милая,— гладит по голове.— Он, ублюдок, ещё пожалеет. Такой у него никогда не будет.
— Лиля... Я же... В него...
— Знаю, моя хорошая... Но мудаков нужно держать от себя подальше, а не влюбляться в них. Я же говорила...
— Пошли,— вдруг останавливаю слёзы, взяв себя в руки.
— Куда?— смотрит на меня.
— Напьёмся. Ты предлагала. Я передумала. Слишком больно...
— В бар?
— Да...
Глава 28
— Не отвечай,— хватает за руку Лиля, когда я в очередной раз порываюсь ответить на звонок Гаса с желанием его послать.
— Ну... я только его направлю по верному пути, Лиль.
— Чего?— непонимающе морщится.
— На хуй пошлю.
— Нормально. Но не сейчас. Дай сюда, — отбирает у меня телефон и кидает Ника в бан.
— Всё! Теперь не будет звонить.
— Писать будет,— мой язык уже заплетается.
— И там заблокируем,— машет рукой.— Поднимай,— кивает на полную рюмку.— Нехрен с ним общаться. Пусть пасёт тёлок на стороне. Лучше мне про доктора Грозного расскажи.
— Ой, Лиль, я тебе уже рассказывала,— цокаю.
— Ты ему реально всё показала?
— Ничё я ему не показывала!— не догоняю.
— Я про дар твой, глупень!
— Ааа, про это... Ну да. А как я ему бы объяснила всё? Мужика бы обезболивающими и анксиолитиками напичкали, а до истинной причины могли и не добраться. Кто подумает, что у него кто-то мозг жрёт.
— Фу, бля! Как представлю — тошно.
— Брр... Меня вынесло,— пьяно смеюсь.— Прямо при докторе Грозном.
— Ой, да брось! Он врач — ему не привыкать.
— Лилька, знаешь у него глаза какие...
— Какие?— приближает ко мне лицо.
— Словно две бездонные ямы. Так и затягивают. Так и хочется иногда крикнуть в них — помогите!
— У, дорогуша. Похоже, Гас не один на сердце потоптался.
— Хороший доктор тоже жене изменил, так что... Все они одним миром мазаны... Бери!— поднимаю шот.— И танцевать. А ты пошёл в жопу!— выключаю телефон, который поминутно трещит о новых сообщениях от Ника, и кидаю его в сумку.