Шрифт:
— Правильно,— ударяет своей рюмкой о мою так, что половина содержимого выплёскивается.
Мы ржём, выпиваем, давимся от смеха, прыскаем алкоголем везде. На нас смотрят, как на дур.
Да пошли вы все!
— Алиска, ты куда?— ругается пьяная Лиля, видя, что я не собираюсь выходить из такси.
— Далеко, отсюда не видно. Надо поставить точку над И.
— Не вздумай к нему ехать!
— Отвали! Всё нормально будет.
Называю таксисту адрес и откидываюсь на спинку.
Что я ему скажу?
Да нихрена! Просто по морде дам!
О! Отличное решение. С этим и еду.
Снимаю с ноги кроссовок и запихиваю между створок лифта, чтобы не закрылся и не уехал. Ретироваться нужно будет быстро.
Звонок в дверь.
Открывается она довольно быстро. На пороге взволнованный Гас.
— Что происходит, Алиса? Ты меня заблокировала!
А я смотрю на него и мне противно до тошноты. Вспоминаю, как его руки касались одной из этих шлюх. Морщусь.
— Мудак!— размахиваюсь сумкой и бью по лицу.
Он дергается, и я вижу, как на лбу начинает появляться полоска крови. Замком рассекла ему кожу.
А насрать!
Мало тебе!
Бегом до лифта, разжимаю створки, хватаю кроссовок и нажимаю часто кнопку первого этажа.
— Алиса, стой! Что произошло? Объясни!— бежит за мной.
— А нахуя?— улыбаюсь, как сумасшедшая, глядя на него.
Двери лифта закрываются, и Ник не успевает в него запрыгнуть.
Всё так же бегом до ожидающего у подъезда такси.
— Поехали быстрее!— командую водителю.
Он жмёт на газ.
Оборачиваюсь и вижу выбежавшего на улицу в одних штанах Ника. По лицу стекает кровь.
Поделом! Нехрен свой член во все дырки совать.
— Куда едем?— улыбается таксист, тоже отхватил немного адреналина.
— В психушку.
— По-моему, рано ещё,— смеётся.— Я бы ему тоже вломил. Бесит.
— Как я вас понимаю... В психушку. Я там работаю.
— Понятно. В какую?
Называю адрес.
— Меня не пускают,— жалуюсь доктору Грозному, который спустился на звонок охраны вниз.
— Ничего себе!— смотрит на меня.
Видок у меня ещё тот. Пьяная, помятая и с дикими глазами.
— Я ей займусь,— говорит охраннику.
Берёт меня под руку и тащит к лифту. По лестнице я не поднимусь, хоть и на третий этаж.
— И в чём причина вашего праздника?— смотрит пристально с осуждением, когда лифт закрывается.
— Все мужики — козлы, вас устроит?
— Вполне,— усмехается.— В рюмку-то, зачем нырять?
— Ммм... Больно...
— Помогает?
— Притупляет.
Немного, если честно...
— Это видимость,— выводит меня из лифта.
— А что мне делать? Мстить? Фу!
— Не надо никому мстить. Это поступок в никуда. Только хуже сделаешь. Просто нужно проспаться и посмотреть на ситуацию трезвой головой. Уверен, что ты в бар сразу свернула, как про измену узнала.
— Я не говорила про измену...
— До такого состояния женщин только одно доводит. Я на своём веку не одну истерику повидал,— подтолкнул в свой кабинет.— Ложись и спи,— подвёл к своему дивану и слегка толкнул.
Я плюхнулась вниз.
Доктор Грозный стянул с меня куртку и шапку, присел на корточки и снял кроссовки.
— Опять вы в них? Как ноги не переломали,— ворчит.
— Вы такой хороший,— мой голос звучит тихо.
— Утром вы меня отчитывали за несдержанность,— поднимает глаза и держит меня за колени.
Ладони горячие. Сквозь брюки прожигают.
— Я не далеко от вас ушла. Лицо ему разбила...
— Значит, вам это было необходимо. Спите,— валит меня за плечи на подушку.
— Спасибо!— шепчу, погружаясь в сон.
— За что?— поправляет мне волосы, убирая их за ухо.
— За всё... Что не спрашиваете, а просто делаете. Настоящий мужчина... И пахнете вкусно. Подушка вашим запахом пропиталась...
Он что-то ответил, но я уже не слышала.
— Марина, прокапаешь ей коктейль от похмелья,— доносится откуда-то издалека голос шефа.
— Хорошо, Виталий Олегович. А как она сюда попала?
— Приехала на такси. Почему не домой — не спрашивай. Я не знаю.