– Присаживайся, - галантно предложил он, помогая мне с удобством устроиться в полированном деревянном широком кресле, на сиденье которого лежал шерстяной мягкий плед.
– Как ты? Не голодна?
– спросил он, сев напротив, и с интересом меня разглядывая.

– Нет, нет, что вы, то есть ты, я только что отобедала.

– Я вот о чём хотел с тобой поговорить, - он ненадолго замолчал, но после всё же решительно продолжил: - должен был об этом сказать до свадьбы, но отец сильно просил, и я смолчал, - он глубоко вздохнул и откинулся на высокую спинку своего кресла, - наша семья, ты теперь её полноправный член, в больших долгах. И перед короной, и перед отдельными кредиторами. Всё, что ты видишь: поместье, вся земля вокруг и деревни - заложены.

Услышать подобное было для меня шоком. Очень неприятным, но я постаралась сдержаться и не реагировать бурно, хотя возмущение моё рвалось из груди в виде некрасивой тирады.

– Чтобы спасти наш род и восстановить благосостояние отец решил рискнуть ещё раз и снова закупил товар, забил трюмы наших последних кораблей и отправил их все в дальнее плаванье. Это произошло три полные луны назад (прим. автора: три месяца назад), - добавил он, - я не знал обо всём этом, поскольку вернулся не так давно, - мне показалось, или в его голосе мелькнули виноватые нотки?
– Папа - рисковый человек, всегда таким был. Он считает, что возделывание земли не принесёт много прибыли и решил заняться торговыми делами не имея к этому ни природной склонности, ни интуиции, - я видела, как тяжело ему говорить обо всём этом, зато теперь мне стало понятно, отчего дон Росселлини-старший такой хмурый и невесёлый.

– Всё, что я заработал, сейчас уходит на содержание дома и на развлечения гостей, - добавил супруг, а я, не подумав, предложила:

– Может, попросим помощи у моего отца?

– Синьор Жакоб уже выдал нам крупную сумму, брать у него снова я не позволю своему отцу, это дело чести, - Дар устало потёр переносицу, - я должен был тебе обо всём этом рассказать.

То, что брак договорной я и так догадалась, поэтому никаких негативных чувств по сему поводу не ощутила. Мне нравился мой муж, вот он сидит передо мной, как есть, не скрывая ни своей тревоги, ни своих мыслей насчёт возникшей проблемы.

– Но самое ужасное, что корабли должны были вернуться две седмицы назад, - негромко добавил он.

Всё внутри меня замерло, это была очень неприятная новость.

– Может, просто попали в шторм и немного сбились с пути?
– предположила я, стараясь не показать, насколько встревожена.

– Мы допускаем и такой вариант. Война закончилась, но корсары и просто пираты продолжают нападать на купеческие суда. И я опасаюсь...

Я резко качнулась вперёд и прижала к его тёплым сухим губам свою раскрытую ладонь:

– Тшш, Дар, не нужно говорить этого вслух, ведь мысли материальны. Давай просто надеяться, что всё обойдётся и мы непременно расплатимся со всеми долгами...

Муж взволнованно посмотрел мне в глаза, медленно взял мою руку в свою, нежно поцеловал внутреннюю часть ладони, я отрывисто вздохнула, и потянул меня на себя. Миг и вот я сижу у него на коленях, а Дарио зарылся лицом в мои распущенные волосы и глухо пробормотал:

– Мы, ты сказала мы... Всевышний, как же мне повезло...
– его длинные, сильные пальцы пробежались по позвоночнику сверху вниз, вызывая в моём теле неудержимую волну необыкновенной истомы.

Осторожные нежные прикосновения к моему виску, скулам... Его губы медленно двигались вниз к моим жаждущим поцелуя устам... Дарио практически невесомо коснулся уголка моих губ, а я, не выдержав сладостной пытки, повернула к нему голову и сама впилась в него жарким поцелуем. На краткое мгновение супруг опешил, но после прижал меня к себе ещё крепче и ответил со всей своей страстью, глубоко, упоительно, сладко... Сердце моё оборвалось, а после ускорило бег, стремясь вырваться из груди... мы, как утопающие, жадно вбирали воздух, ставший для нас одним на двоих. Я целовалась в своей той жизни, но чтобы вот так, как в последний раз - никогда... эти эмоции были на грани, непривычны, сногсшибательны и возбуждающе греховны.

Я хотела слиться с этим мужчиной, стать с ним единым целым, чтобы Земля остановилась и все звёзды светили только нам двоим... Не сдержавшись, я застонала от испытываемого острого желания и наслаждения. Дарио ловко развязал тесёмки на спине, приспуская моё платье с плеч...

– Дон Росселлини!
– громкий стук в дверь, как ушат холодной воды опрокинулся на меня и вырвал из сладострастного плена, а волна неудовлетворённости накрыла с головой.

– Дорогая, придётся потерпеть до ночи, - криво усмехнулся Дар и помог мне завязать шуровку на спине.

Дарио осторожно помог мне подняться, словно я хрупкая хрустальная статуэтка и, оправив рубашку, прошёл к дверям. Я же, чувствуя, как алеют щёки, метнулась к круглому столику у окна и налила себе воды в тяжёлую глиняную кружку.

– Что случилось, Бад?
– услышала я встревоженный голос мужа.

– Твоему отцу нездоровится, - незнакомец был взволнован и напряжён.
– Он просил ничего тебе не говорить, но я вижу, насколько ему плохо, - словно предупреждая вопросы, этот Бад быстро добавил: - Он сейчас спит, Дар. Не нужно его тревожить.