– Эк вы хитро задумали, - заметил мужичок, почёсывая затылок.
– Сделаю, отчего ж не сделать?
– заявил он, приняв решение, - до вашего отъезда усё будет готово!

Удовлетворённо кивнув, попрощалась с мужчиной и поспешила назад в дом. Начало припекать, скоро наступит местная сиеста, и благородные синьоры, прибывшие от принца, отправятся в свои покои предаваться сну и поеданию винограда. Эти "гости" вели себя, как хозяева, совали свои длинные носы во все дела поместья, приставали с расспросами к слугам и донимали Дарио всякими бумажками с отчётами по делам его земель. Муж терпеливо отвечал на те, что действительно были важными, и пренебрегал пустыми, лишёнными смысла...

– Два мешка пшеничной муки, вот тут сушёная солёная треска и сельдь, там нут и урд (прим. автора: чёрный маш, бобовая культура), и немного овсяного корня, здесь копчёная телятина и свинина с салом, мешок сухарей, соль, малый бочонок мёда и вина...
– перечисляла Мими, стоя, как главнокомандующий среди полных мешков. В поместье хватало продуктов питания, слава Единому, ходить и скрести по сусекам не пришлось. Дон Луиджи хоть и заложил земли, всё же смог удержать хозяйство на должном уровне, выделив часть заёмных средств на нужные продукты. Пока кухарка говорила, я писала на мешках угольком, чтобы знать, что и где находится, и не тратить время, роясь в поисках нужного среди такого внушительного количества поклажи.

– Походная посуда вот здесь, - пухлая рука женщины ткнула в угол, - вроде всё по списку собрали.

– Хорошо, - покивала я, довольная, - теперь весь скарб нужно утрамбовать в повозку.

– Один Пьетро не справится, тяжело и таскать умается. Хоть и подогнали телегу почти к входу, да, боюсь, не сдюжит, надорвётся.

– Я ему помогу, - в дверях склада появился Дарио, выглядел он уставшим, но решительно настроенным.

Молча кивнула, принимая его помощь и заворожённо смотрела, как любимый нагнулся, легко поднял один из самых тяжёлых мешков, и, закинув его на плечи, направился наружу.

– Ты будь тут, следи, чтобы сначала вынесли съестное, - на ходу кинула я своей помощнице и поспешила за мужем.

Обогнав Дара, быстро добежала до телеги и забралась внутрь, каркас уже закрепили, но пока брезентом его никто не обтягивал, поэтому почти с любого места можно было ловко закинуть тару внурь.

– Ты хочешь закрыть от солнца содержимое?
– тут же догадался Дарио, помогая уложить мешок с овощами в дальнем углу так, чтобы до него можно было легко добраться и достать нужное.

– Да, - улыбнулась я, любуясь его жгучей красотой. Молодой мужчина даже не запыхался, только испарина чуть проступила у корней волос.

Он потянулся ко мне и поцеловал в кончик носа:

– Какая мне жена попалась хозяйственная и смекалистая. Сам себе завидую.

Его слова отчего-то смутили, и я залилась румянцем, ну как девочка, ей-Богу!

– Ты так мило краснеешь, даже кончики ушей порозовели, - прошептал Дар, обдувая мою шею своим дыханием, - хочу...

Сердце ёкнуло и забилось, как под разрядом.

– Хочу?
– заинтересованно прошептала я, заворожённо глядя в его чёрные глаза.

– Съесть тебя!
– игриво прорычал он, хватая меня в объятия и прижимая к себе. От неожиданности ойкнула и глупо захихикала, стараясь унять томление, разлившееся по телу и устремившееся тугим комком в низ живота...

– Ой! Господин Дарио, госпожа Роза, кажись, не вовремя я, - позади нас послышался голос Патрика.

– Ничего-ничего, дружище, - неохотно выпуская меня из объятий, супруг обернулся к конюху, и, широко улыбаясь, заявил:

– Сами понимаете, ведь мы только поженились.

– Ой, та канешно понимаю, какие ваши лета, молодая кровь кипит, требуя выхода, - добродушно махнул рукой мужчина, хитро на меня покосившись. Я, кажется, стала совсем пунцовая.

– Идите, оба, несите мешки!
– возмущённо фыркнула я, тушуясь под их весёлыми взглядами. Мой муж не сдержался и рассмеялся, подмигнул мне и отправился следом за Пьетро.

К концу третьего дня сборы были полностью завершены, и ранним бодрящим утром, когда рассветные краски только-только окрасили горизонт, мы, под напутственные слова санто Микеле, забрались в фургон.

Дарио, прежде чем сесть на облучок, подошёл к своему коню и что-то зашептал ему на ухо, успев скормить сочное зелёное яблочко, даже два. Ветру явно не нравилось всё происходящее, он нервно прядал ушами, переступал ногами и хлёстко бил хвостом, но вот что интересно, стоило Дару с ним "поговорить", как животное смирно замерло и нехотя, но всё же, потянуло тяжеленную бандуру с двумя седоками в сторону распахнутых въездных ворот.

Прощаться с нами высыпала вся немногочисленная прислуга и один королевский поверенный, провожающий нас высокомерным взором холодных блёкло-голубых глаз.