– Присаживайтесь. Вон и ваши друзья задремали и супруга моя, что-то устала. Дорога выматывает, сами понимаете. У и каша поспела. Присаживайтесь.

– Раз приглашаете, отчего же не угоститься? Нам, впрочем, как и вам, спешить некуда. Вся ночь впереди. Буду откровенен, дон Росселлини, вы ведь знаете, для чего мы все здесь собрались?
– осклабился главарь и кивнул своим, те понятливо широко усмехнулись, кто-то подошёл к своим почившим напарникам, собираясь присесть рядом с ними.
– Сначала поедим, а потом поговорим, убивать вас мне не с руки, но вот с вашими вещами и повозкой вам всё же придётся расстаться и лучше по-доброму. И даже жену вашу не тронем. Хотя очень хочется, больно красивая она у вас. Молодая, сладкая, как персик, кожа так и просит её коснуться, - он сладострастно облизнул толстые некрасивой формы губы, а я содрогнулась, представив, что могу угодить в лапы этого чудовища.

– Симон, Гвидо, чего вырубились-то? Ну-ка подвиньтесь, устроились тут с удобством, нам места не оставили, - беззлобно хохотнул один из них с криво обкромсанной чёлкой.
– Эй, не слышишь, что ля?

И тут всё ка-аак завертелось!

Оказывается, Дарио всё это сделал, чтобы усыпить бдительность разбойников, и чтобы они подошли к нему максимально близко, сам же, всё верно рассчитав, схватил мой перцовый порошок и щедро сыпанул им в лица двум, подошедшим ближе всего, те громогласно взвыли и покатились по земле, один даже грохнулся от боли в костёр, отчего лишь добавил хаоса всему происходящему. До того тихая стоянка превратилась во что-то отвратительное и кровавое.

Тем временем Дар, не теряя ни секунды, пока враги находились в шоке, неуловимо быстро вынул меч и одним слитным очень гибким движением вспорол самым кончиком острого клинка горло третьему... кровь фонтаном и натужный хрип, что разнеслись по все округе, буквально заморозили моё нутро. Глаза бы закрыть, но я не могла оторваться от страшной смертельной схватки, где мой любимый мужчина сражался за право жить. За наше совместное будущее.

И тут я впервые поняла, почему он был главнокомандующим, ведь всё продумал наперёд, плюс ещё просто виртуозно владел своим страшным хищно сверкающим клинком, теперь понятно, зачем он каждый день полировал лезвие и протирал сухой шершавой тряпкой. Клинок - его продолжение, неотъемлемая часть воина. И за ним требовался соответствующий уход.

Трое. Осталось всего трое бандитов, которые, ощерившись в волчьих оскалах, закружили вокруг моего мужа. И Дарио среди этих мелких шавок выглядел самым настоящим львом.

По одному напасть они не рискнули, поэтому кинулись всем скопом. Стараясь смять, подавить числом, исподтишка пырнуть хоть куда-нибудь, лишь бы достать опасного противника. Дарио кружился, вертелся, отбивался, и вот один из супостатов потерял голову, которая с глухим стуком покатилась по натоптанной земле в сторону, скрываясь в высокой траве.

– А ты неплох, - прорычал главарь шайки и, сделав странное движение корпусом, с размаху выпустил из руки что-то мелкое и острое, опасно отразившее алый свет костра. Дар ушёл перекатом вправо, но тут второй кинулся ему на спину, стараясь сдавить горло моему мужу, оба мужчины сплелись в клубок, а рябой, не теряя времени даром, поднял брошенный кинжал, и чтобы не задеть своего подельника, подобрался так, чтобы пырнуть Дарио сбоку.

Я закричала, стараясь предупредить, успеть!

Мой отчаянный, полный ледяного ужаса крик, подхватил неизвестно откуда появившийся ветер и разнёс далеко окрест. Дар извернулся и резко лягнул того, кто прижался к нему, как приклеенный, страшный удар отбросил врага на полтора метра в сторону, а в главаря разбойников полетел кинжал, пробив тому плечо навылет. Рябой зашипел от боли, пальцы его ослабели и он уронил нож, коим вознамерился подло пырнуть моего супруга.

Глаза рябого суматошно забегали и он, приняв какое-то для себя решение, кинулся прочь, в спасительную темноту. Но не тут-то было: Дар вскочил и, подобрав чей-то короткий меч, валявшийся под его ногами, с оттяжкой метнул в спину улепётывающему главарю. И попал. Тот с громким криком повалился лицом вперёд, смачно рухнув на землю, подёргался немного и затих.

Воющих, трущих глаза и натужно орущих мой невероятный мужчина прикончил одним движением, я же, стараясь не смотреть в их сторону, отвернулась, понимая, что всё позади и нам уже никто не угрожает.

– Роза, - снизу до меня донёсся хриплый, усталый голос мужа, - иди ко мне, я подстрахую. Не бойся, тела я уже снёс в кусты, опасности нет.

– Иду, - выдохнула, вся дрожа от страха и пережитого ужаса. Цепляясь, потерявшими всякую гибкость, пальцами за шершавую кору, за ветки, медленно поползла вниз, где меня подхватили сильные руки мужа. Прижимая меня к своему боку, Дар довёл меня до костра.

– Садись, - сказала я и резко дёрнулась в сторону, отчего мой муж охнул и явно от боли.
– Что такое?

– Ничего страшного, просто царапина, - ответил он, в свете костра я наконец-то смогла внимательнее рассмотреть своего героя: бледные губы и посеревшее лицо, весь залит кровью, по всей видимости, не только врагов, но и своей; левая рука прижата к левому боку и шагает мой муж пусть и ровно, но всё равно как-то напряжённо.

– А ну-ка, приляг, - мандраж куда-то делся, и на место метущимся сознанию пришла холодная решительность.
– И не спорь. Теперь я командир!

Муж вяло улыбнулся, но спокойно выполнил мой приказ и лёг на подстилку. Распахнув жилет, задрала алую от крови рубаху и уставилась на длинный, явно глубокий порез, тянувшийся почти от самого пупка вниз к подвздошной кости.