Не оглядываясь, мы покатили дальше, навстречу солнцу и новым возможностям.

Две лошадки вполне бодро трусили по неплохо накатанной дороге, что пыльной лентой вилась между роскошным смешанным лесом.

Дарио уверенно ими правил, внимательно следя за окружающей местностью.

Мы не так давно завтракали и сейчас я лежала внутри нашего импровизированного фургона и смотрела в широкую спину мужа. Неделя в пути пролетела как один миг. Дорога нам оказалась вовсе не в тягость. Перед самым закатом Дар находил удобный пятачок для ночной стоянки, быстро разводил костёр и потом занимался лошадьми. Я же набирала из бочонка воды и подвешивала казанок над жарко горящим пламенем, чтобы сварить нам вкусный ужин. Обычно это была крупа с мясом или тушёные бобовые с копчёным салом в меру приправленные солью, часто я запекала овощи в золе, чтобы утром можно было на ходу перекусить нехитрой снедью, бывало и довольно часто, пекла лепёшки на воде, оливковом масле и пшеничной муке, без яиц, но хотя бы так, всё же они замечательно утоляли голод. В дороге хрустели сухарями и болтали. Строили планы на будущее, думали, да гадали, что нас ждёт на новом месте.

Мне в голову всё чаще приходила мысль написать отцу, но я это сделаю только после прибытия на место, чтобы синьор Жакоб знал, в случае чего, где искать свою дочь.

Внутреннее пространство повозки постаралась занять так, чтобы было удобно в ней ещё и спать. То есть все мешки по степени хранения от малого срока к большему, рядками стояли в левой части и практически занимали всю заднюю, ближе к правому боку я кинула две толстые, набитые свежей сухой травой, подстилки, типа матрасов, которые в дневное время можно было скрутить в тугой валик, но обычно они лежали разложенными и я на них частенько дремала или просто любовалась Даром, бегущей впереди дорогой и синим небом с редкими перистыми облаками...

Шить или вязать в пути не выходило, даже перебирать зёрна от мусора не могла: рессор тут ещё не придумали, и трясло вполне так ощутимо, поэтому я просто много размышляла.

Мысли снова вернулись в прошлое, чуть больше недели назад, мы, выехав из поместья Росселлини, через несколько часов прибыли в город, где я под хмурым взглядом мужа обменяла мои оставшиеся серебряные булавки на монеты, и ссыпала их в свой кошель. Дарио же, на остатки своих средств купил двух разнополых неплохих лошадок. А Ветра, щедро накормив и обтерев от пота, привязал к задней части фургона.

А ещё я стала обладательницей пары мужских кожаных перчаток, которым обрезала пальцы, чтобы было удобнее и не так жарко. Всё же вожжи оказались очень жёсткими, а мне не хотелось, чтобы красивые ладони супруга покрылись грубыми мозолями. На моё замечание Дар тихо посмеялся, заметив, что от меча у него всё ещё есть огрубелости, которые никогда не пройдут, но отказываться от подарка не стал и носил, как положено. Также прикупила две широкополые соломенные шляпы, и теперь они прекрасно спасали нас от палящего солнца.

Задерживаться в городке мы не стали, набрав в пустой бочонок холодной колодезной воды, поехали дальше. Не знаю, что нас гнало, но дух авантюризма точно витал в воздухе. И мы им буквально упивались, а ещё обществом друг друга.

В доме наши встречи чаще всего происходили за завтраком и ужином, иногда во время обеда, и перед сном, а сейчас у нас возник просто прекрасный момент, чтобы посвятить его целиком знакомству, всеобъемлющему, абсолютному.

Я узнавала Дарио Росселини с разных сторон, и некоторые оказались неожиданными. Во-первых, он всё всегда делал сам, даже мою часть работы пытался забрать себе, один раз я так глубоко уснула, что утром встала гораздо позже обычного, и каково же было моё удивление, когда и завтрак готов, и кони обихожены, и бочонки с водой наполнены.

С тех пор я старалась не просыпать и вставать вместе с мужем, чтобы не быть обузой, а помощницей, полноправным компаньоном.

Во-вторых, Дар прекрасно ориентировался в лесу. И это оказалось для меня ещё одним приятным откровением. Он никогда не терял путь, которым мы зашли вглубь в поисках ручья или иного источника воды. У моего супруга была чудовищно развита интуиция, чем именно он руководствовался, когда выбирал место для привала - не знаю, но вот уже более семи дней мы в пути, а ни разу не было такого, чтобы кони не могли напиться, и наши бочонки всегда были полны свежей водой. Которую я кипятила в отдельном казанке. Помню удивление супруга:

– Зачем ты это делаешь?
– полюбопытствовал он, внимательно следя за тем, как я грею воду.

– Чтобы живот не болел, - честно сказала я, - в воде живёт разная невидимая глазу живность и она представляет большую опасность для человека.

– Впервые о таком слышу: я про незримую живность, - удивлённо вскинул он свои красивые брови, - но всё же соглашусь с тобой, что если выпить воды из стоячего или грязного водоёма, можно потом из кустов несколько суток не выходить. И чаще всего люди стараются развести воду вином, и уже от такого напитка маяться животом не приходится.

– Так тоже можно, но я хочу быть в ясном сознании, а не навеселе, - отказалась я от такой перспективы.
– А с помощью огня мы добьёмся того, что вода полностью станет безопасной, поверь мне. Я читала трактат какого-то древнего лекаря, увы, имя его там не упоминалось, но он о много рассказывал.

– Как создать краску для ткани тоже?
– вот вроде без двойного смысла был вопрос, но я чуть напряглась. Врать никогда не любила, но рассказать Дарио всю правду, пока не была готова. Да и не хочу.