Забралась в свою машину и закрыла лицо руками. В голове шумело. Сердце бешено колотилось. Хотелось пойти и утопиться в реке.

Виктор оставил мне подарок. Он пророс внутри меня ребенком, с которым неизвестно, что теперь делать. Ненависть к себе вспыхнула ярким пламенем, и я впилась ногтями в ладони.

– Как, аборт? Ты, что?
– возмущалась Ульяна в магазине.
– Не надо, Таша! Срок большой у тебя. Ребеночек в шестнадцать недель уже все понимает и слышит. Тем более, дочка. Ты что? Только представь, она живая, а ты ее убьешь!

– Меня бабушка из дома выгонит, - плакала навзрыд я.
– Про маму вообще молчу. Только все налаживаться начало, и снова удар под дых…

– Выгонит, к нам придешь. У нас квартира двухкомнатная. В тесноте, да не в обиде. И не смей больше про аборт думать. Это страшный грех! Лучше уже тогда приемным родителям отдать. Знаешь, сколько семей не могут получить ребенка по медицинским показаниям?

По дороге домой мне хотелось врезаться в какой-нибудь столб. Чтобы сразу, наверняка. Разбить машину и больше не очнуться.

Как я могла проворонить беременность?! Вещи стали тесными, да. Но я думала, это из-за десертов, которые не переводятся в магазине. Тошноты не было. Грудь немного налилась, но разве это показатель?!

Бабушка встретила меня радостной улыбкой.

– Таша, мама приехала! Волнуется очень за твое здоровье, и в гости пожаловала. Я сказала ей, что у тебя остался последний обход, и будет диагноз известен.

Сглотнула ком в горле. Стало страшно. Только мамы мне сейчас не хватало.

Она набросилась на меня с кулаками, когда узнала про фамилию Виктора. Что будет, когда узнает диагноз?

– Таша, привет!
– выглянула из кухни мама.
– Мы с бабушкой ужин готовим. Что доктор сказал?

– Гемоглобина не хватает. Витамины пропить надо, - отмахнулась я.
– Пойду, прилягу. Устала что-то.

– Да ты поправилась! В последний раз, когда тебя видела, совсем тощая была, - покачала головой мама.

– У нас в магазине сладости не переводятся. Я уже два дня на диете, но кажется, это мало помогает. Со следующей недели в спортзал запишусь, - врала напропалую я.

Проще будет сообщить новость по скайпу. Зная мамин буйный нрав, говорить сейчас о том, что в доме через пять месяцев появится ребенок от Янковского, опасно для жизни.

Прошла в свою комнату, сняла одежду и достала халат. Внимательно посмотрела на себя в зеркало. Круги под глазами. Осторожно коснулась живота. Действительно, стал больше. Неужели там ребенок? Прикрыла на миг глаза. Отчаяние и горечь захлестнули темной волной.

Я никогда больше не стану прежней. Отныне моя участь - одиночество. Женщина с ребенком, рожденным без мужа - это клеймо на всю жизнь.

«Буду работать. С утра и до ночи. Еще один магазин открою», - пыталась успокоить себя.

– Таша, - постучала в комнату бабушка.
– Что там с анализами? Доктор лекарства прописал?

Вздрогнув от неожиданности, закуталась в халат посильнее.

– Я же сказала, анемия. Недостаток железа.

– Ты в аптеке была? Купила, что нужно?

– Нет еще. Не успела. В магазине много дел было.

– Дай список, я схожу. Аптека до девяти вечера работает.

– Я сама схожу, ба. Позже.

– Ладно. Пойдем ужинать.

Стараясь ничем не выдать свое состояние, я пошла за бабушкой на кухню.

Стол уже был накрыт.

– Ну, что, по коньячку, девочки?
– достала из холодильника наш недопитый после покупки машины коньяк мама.
– Таша у нас бизнес леди теперь. Хоть машину обмоем твою. А то я ее только на фотографии бабушкиной видела. Покажешь?

– Завтра покажу. Уже на стоянку отогнала.

Мама согласно кивнула и разлила коньяк по хрустальным стопочкам на высоких ножках.

Запах алкоголя ударил в нос, и перед глазами все поплыло. Успела только до ванной комнаты добежать, и меня вырвало.

– Таша, ты чего?
– не на шутку испугалась мама.

– Все нормально. Только коньяк уберите, пожалуйста, - отмывая лицо и руки в раковине, жалобно попросила я.

– Ну, ладно, мы выпьем и уберем.

Закивала и вернулась на кухню. Ужинать расхотелось. Подрумяненное мясо, картошка, соленые грибы казались посыпанными ядом.

Мама скользнула по мне острым взглядом.