– Нет, не поедем. Я заключила контракт с одним из агентств недвижимости. Они будут сдавать наши офисы за определенный процент от прибыли.

– Они… что будут делать?
– опешил он.

– Будут сдавать офисы… Слушай, сейчас нам с тобой лучше всего уезжать из города как можно скорее.

Виктор на миг замер. Потом взял с заднего сидения свое черное кашемировое пальто и накинул на плечи - первый шок прошел, и ноябрьский холод начал давать о себе знать.

– Что ты натворила?

– Не важно. Просто… нам надо потеряться на то время, пока в городе будут делить власть. Мэр сегодня утром подал в отставку.

– Что ты натворила, Женя?
– пронзил ее колючим взглядом он.

– Ничего особенного. Тебя отпустили, и это главное, так ведь? Одевайся, и поехали, позавтракаем где-нибудь на выезде из города.

– Я не голоден.

– Ты обещал вернуть мне Алису, помнишь? В любом случае, мне лучше уехать из города, пока все не уляжется. Я уже купила два билета до Москвы. Для меня и Алисы.

– Я спрашиваю, что ты сделала?!

– Похитила его дочку. Мерзкую девчонку вернут ему сегодня вечером.

Виктор некоторое время ошеломленно смотрел на подтаявший по обочинам дороги лед. Мысли, тяжелые, темные, горели в голове адским огнем. Женя допустила непростительную ошибку. Как только мэр получит свою дочь обратно, он прикажет ликвидировать Виктора и его сестру. Именно поэтому его так просто отпустили этим утром. А Женя, дуреха, думает, если она сменила машину, ее никто не найдет.

– Поехали, я покажу тебе, где держат твою Алису. А потом нам придется расстаться. Я должен вернуться в город.

– Лучше уезжай, Витя. Там такое сейчас начнется. Сам знаешь, как всем хочется к кормушке поближе быть.

– Не волнуйся за меня. Просто поезжай вперед. До закрытой клиники для наркоманов ехать примерно сорок минут.

– Так близко?
– опешила Евгения.
– Но этого не может быть! Я все близлежащие клиники исколесила. Там не было Алисы!

– Эта закрытая. О ней нет информации в интернете.

Синяя «Киа Рио» летела по подмерзшей трассе. Мелькали почти осыпавшиеся деревья, засыпали убранные к зиме поля. Виктор сосредоточенно размышлял. В городе у него осталось не так много соратников, но именно сейчас наступил переломный момент. Или он отыграет свои позиции, или их с Женей ликвидируют этим вечером.

– Стоп. Здесь сверни на проселочную дорогу, - внезапно указал на узкую разбитую полосу справа он.

Евгения ловко вывернула руль, и машина съехала на обочину. Замелькали вдалеке покосившиеся строения и заброшенные стройки.

Они ехали недолго. Впереди показался глухой забор с колючей проволокой.

– Это здесь, - хмуро указал на стальную дверь Виктор.

– Боже…это… это что, психушка?! Почему везде колючая проволока?!

– Потому что отсюда нет выхода.

– Как же… как же он мог… Он же знал, как сильно я ее люблю…

– Мне жаль. Но ты и сама должна понимать, что бывших наркоманов не бывает. У меня есть доступ сюда. Достань мой паспорт и деньги.

Евгения полезла в дорожную сумку и быстро извлекла требуемые документы и конверт.

– Сколько в конверте?

– Три тысячи долларов.

– Думаю, их хватит, чтобы ее купить.

– Что ты сказал?

– Что слышала. Отсюда никого не выпускают просто так.

Виктор натянул рукава пальто и выбрался из машины. С сожалением отметил про себя, что пальто стало велико.

Подошел к наглухо запертой двери и нажал на звонок. Скоро он скрылся за дверью, оставив сестру в машине.

Его не было почти час. Евгения извелась. Мысли, одна страшнее другой, роились в сознании. Что, если Алиса умерла? Если ее замучили до смерти за этими стенами?

«А я не успела… не успела спасти ее…» - дрожа всем телом, кусала губы она. Если бы только знать, что Алису можно было выкупить из этого жуткого места! Подумать только - всего три тысячи баксов! Как дешево стоит жизнь ее подруги…

Скрипнула стальная дверь. Виктор вышел обратно, уже без конверта.

– Ее выпустят через пятнадцать минут, - забираясь в машину, сообщил он.
– Подготовят к выходу и выведут.

– Как… товар?
– глухо пробормотала Евгения.

– Можно и так сказать. Ее приведут в порядок и отдадут тебе. Отныне это твой личный крест, Женя. А наши пути расходятся. Ты едешь со своей подругой в аэропорт, а я возвращаюсь в город.