К тому времени, как я вернулась внутрь, Кинсли и Бекка переоделись из своих комбинезонов в джинсовые шорты и футболки. Мы отправились к фуд-корту, и, хотя мой живот урчал без перерыва, я не могла перестать думать о том, что мне только что рассказала мама. Был ли Фредди на самом деле членом британской королевской семьи… подождите, герцоги могут быть из королевской семьи? Кому какое дело? Если Фредди и правда был герцогом, то шансы, что мы снова останемся наедине, сводились к нулю. Он, вероятно, не будет тусить в олимпийской деревне, как другие спортсмены. Он будет распивать чай с малышом Джорджем.

— Ты думаешь о Фредди? — спросила Кинсли, когда мы вышли из лифта на первом этаже.

Я пожала плечами и солгала.

— Нет.

— Потому что есть кое-что, что ты должна узнать, прежде…

Я подняла руку вверх.

Вот честно, могут все перестать говорить о нем?

Благодаря маме и Кинсли я никогда не выкину его из своей головы. Я приехала в Рио играть, а не зацикливаться на парне.

В Лос-Анджелесе я привыкла к популярности Кинсли, но ходить с ней по деревне — это как составлять компанию Тейлор Свифт на Грэмми. Когда мы ступили на фуд-корт, все головы повернулись в нашем направлении: спортсмены, семьи, друзья, тренеры — неважно, из какой страны они были — они знали, кто такая Кинсли Брайант, благодаря ее замужеству с Лиамом Уайлдером и стремительному взлету футбольной карьеры.

Я встала за ней и позволила ей взять на себя основную массу внимания. Она наслаждалась этим так, как я никогда не смогу. Мне нравились возможности, которые появлялись, когда у тебя были спонсоры и льготы, которые были, когда ты становишься Олимпийским спортсменом, но также мне нравилось ходить по супермаркету в трениках, не боясь поджидающих папарацци снаружи. У Кинсли не было этой роскоши.

— Лучше привыкай к этому, — сказала Кинсли, смотря на меня через плечо. — Как только ты пронесешь флаг на церемонии открытия Олимпиады, люди со всего мира будут знать тебя в лицо.

Я поежилась от этой мысли. Когда олимпийский комитет спросил, хотела бы я быть одним из знаменосцев, я была в восторге и согласилась без раздумий. Сейчас, когда я следовала за Кинсли мимо столов и замечала любопытные взгляды, я поняла, что совершила ошибку. Я не была готова обменять свою относительную безызвестность на славу.

— Оу, осторожно, — сказала Бекка, утягивая меня в сторону, прежде чем я столкнулась с группой спортсменов, идущих в противоположном направлении.

Фуд-корт был настоящим рестораном для спортивных звезд разных стран. Мы направились в фитобар у дальней стены, и я осматривала толпу, приглядываясь ко всем.

Было удивительно легко различать спортсменов разных видов спорта по определенным признакам. Регби и тяжелая атлетика проходили пять различных секторов, наполняя свои подносы количеством еды, которой хватило бы обычному человеку на год. Группа сербских баскетболистов сидела в углу, и команда австралийских гимнасток рядом с ними выглядела как хоббиты.

Несмотря на очевидное различие в размерах тела, невозможно было отрицать того факта, что каждый человек был молод и в своей лучшей форме. Неудивительно, что насчет олимпийской деревни ходило столько слухов — сотни привлекательных спортсменов с энергией, которую нужно было экономить, были обречены попасть в неприятности.

— Какой сок ты хочешь? — спросила Кинсли, отвлекая меня от обзора помещения. Мы были в начале очереди, а я еще даже не посмотрела меню.

— Думаю, что хочу смузи.

Она рассмеялась.

— Ну, здесь около пятидесяти видов, поэтому…

Кинсли перебил звук визга девушки позади нас, что я почти оглохла на левое ухо.

— СВЯТОЕ ДЕРЬМО, — закричала она, толкнув локтем подругу. — Это Фредди!

— Не может быть! Не может быть! — визжала ее подруга.

Мой желудок сжался, когда я посмотрела через плечо. Девушки были ниже меня, и, когда я повернулась, слабый запах хлора заполнил воздух. Они определенно были спортсменками, и, судя по их похожим манерам, я предположила, что синхронистками.

— О Боже мой. Он идет сюда, — сказала первая девушка. — Я хорошо выгляжу?

Если Фредди шел по направлению к ним, следовательно, он шел по направлению ко мне. Мое сердце учащенно забилось в груди, когда я посмотрела в сторону и увидела, что Фредди с несколькими парнями подходит к фитобару. Он еще не заметил меня, что было к лучшему, потому что я не могла перестать смотреть на него. На вечеринке прошлой ночью было темно, и алкоголь затуманил мой взор. Но сейчас, на фуд-корте, не было никаких сомнений в его привлекательности.

Я стояла неподвижно, когда ко мне пришло понимание, как удар в живот, что хороший внешний вид Фредди намекает на то, что он всю жизнь мог манипулировать людьми с помощью застенчивых улыбок и очаровательных слов. Его добрые глаза и милая улыбка говорили, что в своей жизни он никогда не вступал в конфликты, но его точеный подбородок и острые скулы говорили, что он мог бы.

Он пытался изучить меню, но вокруг него было слишком много волнения. Очередь спортсменов начала образовываться сбоку от него, как если бы это было отрепетировано заранее.