— Планируешь надеть их на тренировку? — спросила Кинсли, смотря на боксеры так, будто они были заразными.

Я быстро посмотрела на прикроватные часы и поняла, что проспала завтрак. Чувствовала себя как полное дерьмо, но не собиралась говорить им об этом. Они хотели, чтобы я страдала после того, что произошло вчера, но я не собиралась.

Прогнав их из своей комнаты, я переоделась в свою футбольную форму, позаботившись о том, чтобы засунуть боксеры Фредди в чемодан. Я вытащила свои щитки и бутсы в гостиную и бросила их у двери, прежде чем залезла в буфет в поисках перекуса. Фуд-корт был моим первым выбором, но у меня не было времени спускаться вниз до тренировки.

— Нашла что-нибудь, Энди? — спросила Бекка.

Комитет заполнил наш буфет едой и закусками. Я вытянула руку и схватила первое, что попалось под руку, пачку капустных чипсов с солью и ароматизированным уксусом.

— Да. М-м-м-м. Я люблю вкус уксуса по утрам.

Кинсли держала злаковый батончик между большим и указательным пальцем. Я схватила его без раздумий. Это было своего рода предложением мира, и пока я плелась за ними к автобусу, который ожидал нас на первом этаже, я попыталась поговорить:

— Девочки, вы не можете злиться на меня все время. Я не сделала ничего плохого!

— Ты отделилась от нас на вечеринке и ушла одна! — сказала Кинсли.

— Сдружилась с врагом, когда должна была насолить ему! — добавила Бекка.

Хорошо, они вели себя смехотворно, и мне пришлось пойти на крайние меры. Я заняла место в задней части автобуса рядом с Кинсли и набрала номер ее мужа. Большинство знали Лиама Уайлдера как распутного бывшего профессионального игрока в футбол, который завершил карьеру из-за травмы колена, но я знала его как мужа Кинсли, мужчину, который надевал фартук повара по утрам в воскресенье и готовил достаточно яичницы с беконом, чтобы накормить маленькую деревню.

Он ответил после третьего гудка и звучал искренне счастливым из-за моего звонка.

— Энди? Как дела? Вы, девочки, направляетесь на поле для тренировок? Я уже здесь.

— Ох, да, да, мы уже на пути, ЛИАМ.

— Что? — Кинсли пыталась дотянуться до телефона, но я отодвинула его вне зоны ее досягаемости. — Лиам, не разговаривай с ней, она предательница!

К счастью, он не услышал ее.

— Я разговаривал с Кинсли ранее…

— Да, это замечательно, — сказала я, перебив его. — Послушай, Лиам, когда вы были в Лондоне на последней Олимпиаде, Кинсли ходила на вечеринки?

Он рассмеялся долгим, затянувшимся смехом, что определенно доказывало мою точку зрения, и ему даже не нужно было говорить ни слова.

— Спроси ее насчет российских гимнасток. Это все, что я скажу.

— АГА! — закричала я на Кинсли и повесила трубку. — Я права!

Она уже строчила сообщение Лиаму, без сомнения, угрожая разводом.

— Вечеринка с гимнастками была веселой, Кинсли? Ты хорошо повеселилась?

К этому времени уже почти половина нашей команды повернулась, чтобы послушать наш спор. В интересах Кинсли было пресечь его в зародыше, чтобы сохранить свою репутацию строгого капитана команды.

— Не имеет никакого значения, что я делала в Лондоне. У нас с Беккой были Лиам и Пен, чтобы защитить нас, но так как ты старая дева, и никто не любит…

— Мне двадцать один.

— Верно. Тем не менее мы любим тебя, и ты не оставила нам никакого выбора, кроме как быть твоими наставниками оставшуюся часть игр. За каждым твоим шагом мы с Беккой будем наблюдать (прим. перев. — Бекка и Кинсли поют песню Стинга Every Breath You Take).

— За каждым твоим вдохом, за каждым твоим движением, — продолжила Бекка.

— За каждым нарушенным тобой обещанием, за каждым твоим шагом, мы будем наблюдать за тобой.

— Каждый день, за каждым твоим словом.

Я закрыла уши.

— О Боже. ПЕРЕСТАНЬТЕ ПЕТЬ ЭТУ ПЕСНЮ.

Но они не остановились. Мне пришлось слушать их, пока автобус не подъехал к комплексу для тренировок. Я побежала, так как решила, что мне, вероятно, нужны новые подруги.

Может, российские гимнастки будут не против потусоваться со мной.

Я буду выше них, но ничего страшного. Каждому нужен высокий друг, который будет доставать предметы с верхней полки.

Лиам и тренер Декер стояли у входа на стадион. Тренеру Декер было пятьдесят три, у нее были короткие светлые волосы и выражение лица, которое уверяло, что она не смеялась со времен Никсона. Сколько себя помню, она всегда носила одну и ту же пару очков в тонкой черной оправе, и была чертовски хорошим тренером, даже если немного меня пугала. Лиам стоял рядом с ней, его татуировки на предплечьях были выставлены на обозрение, а светлые короткие волосы растрепаны. Они с Кинсли составляли довольно очаровательную пару, хотя я отказывалась говорить им об этом, так как их идеально пропорциональные головы уже были близки к тому, чтобы взорваться от комплиментов.