Оник стукнул кулаком по столу:

— Еду!..

Оника привезли в Польшу. Здесь в лагере военнопленных было много армян. Их собирали из разных лагерей. Многие из пленных даже не подозревали о причинах этого перемещения. Ходили слухи, что Советское правительство направило предупреждение Германии по поводу бесчеловечного обращения с военнопленными; будто бы именно поэтому в лагерях начинает смягчаться режим. Были и другие предположения: немцы, дескать, намерены использовать армян как рабочую силу в промышленности и в сельском хозяйстве, а потому решили их подкормить здесь.

Каждый день в лагерь прибывали новые партии пленных. Карабахский паренек Шаген Саядян все удивлялся:

— Здесь прямо-таки вторую Армению открыли! И откуда столько наших набрали?

— Тебя из какого лагеря привезли? — спросил Оник. — Были там армяне?

— Всего пять человек. Интересно бы знать, для чего нас собрали в одно место?..

Оник высказал свои предположения. Саядяна это огорошило:

— Да ты шутишь?

Нет, Оник не шутил. Пришлось ему рассказать все, Что он знал по поводу армянского легиона.

— А кто же будет нашим спарапетом [4] ? — продолжал удивляться Саядян.

Неподалеку от собеседников стоял высокий, седой, с мужественным лицом человек. Саядян подозвал:

— Подойди-ка сюда, товарищ Филоян. Есть вакантная должность, как раз для тебя!

— Что за должность?

— А вот послушай, что рассказывает товарищ. Оказывается, здесь армянское войско собирается, чтобы завоевывать Армению. Только спарапета не хватает — может, возьмешься? Ты ведь командиром был?..

Филоян усмехнулся:

— Войско? Хм… Возможно, что и так. — Он с любопытством взглянул на Оника.

— Если же это и в самом деле так, то на должность, которую вы мне предлагаете, уже наверняка есть кандидат. Нжде и Дро [5] еще живы…

Саядян возмутился:

— Чтобы я стал служить в войске Нжде? Воевать против своих? Да лучше голову пусть с меня снимут.

— Не спеши! — улыбнулся Филоян. — Голова еще пригодится. Голова нужна, чтобы думать. Правильно я говорю, товарищ?

Вопрос был задан Онику. Тот отозвался — не то шутливо, не то всерьез.

— Конечно, без головы нам нельзя. Здесь, действительно, есть о чем подумать.

— Вот именно! — подхватил Филоян. — По-моему, не от хорошей жизни немцы занялись такими делами. Представляю себе картину: наш могучий легион бросает вызов Красной Армии. А? Надо будет посоветовать, чтобы пригласили заранее отпеть все армянское воинство. Не так ли? — снова повернулся Филоян к Онику.

Оник, удивленный смелой речью почти незнакомого ему человека, только пожал плечами и уклончиво отозвался:

— Возможно, дело и не дойдет до этого… Кто знает, что еще может случиться!..

После этого разговора они стали здороваться друг о другом, как добрые знакомые, хотя Оник продолжал быть сдержанным в разговорах с Филояном. Казалось не совсем понятным, как этот человек с первой минуты их знакомства, даже не зная, с кем разговаривает, язвительно высмеял идею создания армянского легиона. Встречаясь с Филояном, Оник избегал говорить на политические темы. Для этого у него были другие собеседники. Неожиданно для себя он вскоре прослыл среди пленных хорошим лекарем. Дело в том, что из Цвайбрука Оник привез с собою несколько коробок лекарств. В первые дни его пребывания заболел гриппом один ахал-калакский парень Ананикян. Онику пригодились приобретенные им познания, — он дал больному таблетки и тот быстро поправился.

В Оника сразу поверили, к нему потянулись пациенты, появились новые друзья, наградившие его титулом доктора, что немало смущало лекаря поневоле. Но зато, когда в лагере появился настоящий врач, Агаси Султанян, он сразу взял себе в помощники Оника.

Султанян однажды даже сказал ему не без некоторой зависти: «Все идут к тебе, а меня и в грош не ставят».

Они сидели в отведенной им комнате. Онику давно хотелось прощупать врача — что он за человек, но как-до не возникало подходящего повода.

Услышав за окном голос, Султанян выглянул.

— Иди, твой приятель тебя разыскивает.

Оник узнал Филояна и сразу вышел.

Султанян закурил папиросу и улегся на диван, пуская дым к потолку.

— Ну, что случилось? — спросил он, когда Оник вернулся.

— Ничего особенного, — сказал Оник. — Странный человек этот Филоян! Требует полбутылки спирта. Для каких-то таинственных целей. Ты его знаешь?

Султанян промычал что-то. Потом сел и взглянул на Оника странно отчужденным взглядом: