– Отец семейства вернулся из Чэлсворта, – начал Ричард, снимая огромные кожаные перчатки. – А учитывая последнее письмо, чума там в самом разгаре. Не знаю со сколькими людьми он встретился, и скольких заразил. Но нужно готовиться к худшему. Эта чума поражает быстро, и реагировать приходится моментально.

– Конрад сказал, что основы для сыворотки готовы, – Шефер не могла перестать думать о запахе. – Эта сыворотка проверена на ком-нибудь?

– Я доктор, – устало процедил Ричард. – И не собираюсь вводить неизвестные лекарства.

– Какой состав этих «лекарств»?

Хендерсон надменно поднял бровь. Он долго молчал, нагнетая обстановку. Но затем снисходительно улыбнулся, всё больше зля Аннику.

– Они стоят в моём кабинете. Можете посмотреть.

– Но, мистер Хендерсон, – вдруг встревожился Конрад.

– Если миссис Шефер так уверена в своих познаниях, пусть сама разберётся, – он направился в сторону ванной комнаты, но остановился. – Я как раз собирался туда, чтобы закончить начатое. А ты, Конрад, присматривай за состоянием больных. Давай им больше питья. Особенно ребёнку.

– Хорошо, – без радости сказал Конрад, нанизав картошку на нож.

На улице Анника не могла нарадоваться свежему воздуху. Она жадно вдыхала его, но незаметно для Ричарда. Он шёл рядом, постукивая тростью. В этот раз Хендерсон сильно опирался на неё. Или же Анника просто не замечала этого раньше? Но ведь он недавно буквально «подлетел» к Конраду, чтобы отчитать его.

В больнице ничего не поменялось, а запах лекарств в этот раз показался Шефер приятнее.

Зайдя в кабинет, они встретились с женщиной. Анника замерла. Настолько она была красива. Светло-русые волосы волнами падали на узкие плечи. Голубые глаза вспыхивали от солнечных лучей, а затем превращались в согревающие серые угольки. Аристократические тонкие черты лица приковывали взгляд. И большие жемчужные серьги. Они выглядели дорого, но было непонятно: они украшают женщину, или женщина – их?

– Что ты здесь делаешь? – с ходу спросил Ричард, снимая с себя верхнюю одежду.

– О, – сладко протянула женщина, заметив Аннику. – Ты снова с этой… любопытной женщиной.

– Если у тебя нет дел ко мне, прошу, уйди.

Шефер аккуратно переместилась ближе к столу. Так незнакомка была напротив неё.

– Простите, что мешаю вашему уединению, – продолжала она.

Ричард отреагировал мгновенно и в следующую секунду уже держал трость возле горла женщины. Анника вздрогнула.

Муж тоже делал так. Только вместо трости у него был любимый походный нож, который она же и подарила. Если бы Анна знала об этом, то двести раз подумала о том, что подарить.

В отличие от Анны, незнакомка держалась гордо и даже не моргнула, а только протяжно вздохнула.

– Какой-то ты нервный, Ричард, – она аккуратно попыталась опустить трость, но та оставалась на прежнем месте. – Что ж… меня послал Виктор. Сказал, что граф Уилтшир будет через месяц.

Хендерсон отпустил женщину.

– Меня зовут Мета Охман, – она потеряла всякий интерес к Ричарду и подошла к Аннике. – Я бывшая жена этого грубого врача.

Шефер посмотрела на Ричарда. Он нервно поправлял воротник рубашки.

– Анника Шефер, – она протянула руку, но сразу убрала её, поняв, что этот жест не уместен для этого времени.

Мета заметила неловкие движения и ухмыльнулась. Скрывать своё надменное отношение она даже не пыталась. Её высокомерие читалось во всём: в глазах, в улыбке, в поднятой голове, в постоянно играющих бровях. Она идеально подходила Хендерсону. Странно, что она была именно «бывшая жена».

«Подобное к подобному», – фальшиво пропел призрак за спиной.

Анника незаметно для себя цокнула. Вокруг были одни раздражители. Нужно было сидеть в комнате.

– Не советую проводить с ним много времени, – продолжала смеяться Охман. – Его занудство затягивает, а выбраться из него очень сложно. Но не знаю, может вы тоже такая…

– Мета! – крик Ричарда разлетелся по стенам.

Охман наклонилась к уху Шефер и произнесла:

– Захотите пообщаться – заходите ко мне. Мой дом рядом со зданием констебля.

Последний её взгляд был адресован Ричарду. Мета вышла грациозно, как победительница. Каков бы не был исход, она была уверенна в победе.

В воображении Анники мелькнули образы кровожадных обращённых, которые разрывают её на клочья. Лужа крови блестела в свете луны. Обезображенные в бою лица обращённых испачканы кровавыми массами. И где-то вдалеке стоит призрак мужа, который наблюдал за смертью своей жены. Он бы улыбался. Скромно, но всё же.

– Вы становитесь всё популярнее, – грубо сказал Хендерсон, расставляя пузырьки на столе.