мрачным видом гриффиндорца.

– Профессор Снейп, могу я с вами переговорить? – спросил Рон. Северус несколько секунд

смотрел на студента, затем отошел в сторону, пропуская его внутрь.

– Слушаю вас, Рон, - выделил имя ученика Снейп. Юноша даже не обратил внимания на это, настолько был занят своими мыслями.

– Профессор, вы можете посодействовать мне и устроить встречу с Теодором Ноттом? – Рон

посмотрел прямо в глаза зельевару. Снейп на несколько секунд потерял дар речи, но

довольно быстро взял себя в руки.

– Зачем? – спросил он.

– Я собираюсь сделать предложение Панси, но перед этим хочу переговорить с ним. Я хочу

быть честен, - Рон был спокоен и тверд в своем решении. Снейп почувствовал уважение к

этому юноше, который стал взрослым и более ответственным.

– Что ж, Рон, я вам помогу, - согласился Снейп.

Через пару дней после этого разговора зельевар сопроводил Рона в Азкабан, где

содержался Теодор. Он оставил их одних в комнате для посетителей и не знал о чем шел

разговор. Рон пробыл там весь отведенный для встречи час и вышел оттуда таким

отстраненным и опустошенным, что зельевар даже забеспокоился. Они молча проследовали

до площадки аппарации.

– Знаете, это неправильно, - тихо произнес Рон. – Мы все совершаем ошибки, зачастую

страшные, но высасывать душу из восемнадцатилетнего парня… Это не правильно.

– Вы его жалеете? – спросил Снейп.

– Сэр, он никогда не увидит своего ребенка, - Рон скривился, как от боли. – Понимаете, он

знает, что любимая девушка ждет от него малыша… Но ему не суждено даже подержать его

на руках… Это жутко… Я обещал, что приду на казнь, чтобы он знал, что кто-то все-таки…, -

Рон отвернулся, голос охрип. Снейп положил руку ему на плечо и чуть сжал, прекрасно

понимая его состояние.

– Я буду с вами, мистер Уизли, и я горжусь вами, - произнес он.

– Казнь 24-го, за дань до Рождества, - как-то отстраненно произнес он.

– Идемте, Рон, - произнес Снейп. Они аппарировали обратно. Зельевар проводил Рона в

слизеринскую гостиную. Саломея сразу почувствовала, что с ним что-то не так, но друг

старался не говорить при Панси. Они собрались уже после отбоя, когда Панси, уставшая за

день, уже легла. Блейз, Гермиона, Саломея и Драко слушали Рона с мрачными лицами.

Когда юноша произнес дату казни, они услышали вскрик. На лестнице обнаружилась Панси, которая медленно оседала на пол, держась за живот. Ребята, если честно, перепугались.

Рон подхватил девушку на руки и помчался к Снейпу, который все время следил за

состояние Панси.

Мириам и Северус мгновенно занялись девушкой, и уже через пять минут было ясно, что у

нее начались роды, вызванные шоком. Панси так вцепилась в Рона, что тому пришлось

остаться рядом с ней.

– Все будет хорошо, я обещаю, - шептал он в волосы девушки. – Это будет самый

счастливый ребенок на свете. Я клянусь тебе. Я все для этого сделаю.

– Ты останешься со мной? – тихо спросила Панси, когда боль немного стихла.

– Настолько, насколько ты пожелаешь, - произнес Рон. – Если захочешь, навсегда.

– Хочу, - прошептала Панси, сжимая его ладонь. – Очень хочу.

– Ты выйдешь за меня замуж? Потом, после всего? – Рон смотрел в глаза девушки.

– Да, и подарю тебе кучу маленьких Ронов, - произнесла девушка. Рон недоуменно

просмотрел на нее и рассмеялся.

– Я запомню.

– Я рада, что вы все у меня есть, - произнесла она, прежде чем ее скрутила новая боль.

Спустя два часа на свет появился Теодор Александр Нотт, живой и очень крикливый малыш.

Саломея сидела рядом с кроватью уставшей, но очень счастливой Панси, которая держала

за руку Рона, словно боялась, что он сейчас исчезнет, если она выпустит его из своих рук.

За эти месяцы многое изменилось. Она любила и любит Теодора, но не меньшее место в ее

сердце занял Рон. Она даже не надеялась, что однажды они смогут быть вместе. Большее, о

чем она думала, они будут друзьями, но Судьба подарила ей не только друзей, но

любимого, который не посмотрел даже на то, кем она была, и что у нее ребенок от другого.

Панси оставалась в комнатах декана под присмотром Мириам, которая уделили ей все свое