Шрифт:
внимание. Двадцать четвертого декабря рано утром семь студентов отправились в
сопровождении двух деканов Слизерина в Азкабан. К уже известной пятерке
присоединились Грегори и Винсент. Удивительно, но Теодору дали пообщаться с
однокурсниками. Тот был безмерно удивлен, что Рон выполнил свое слово, что пришла
Гермиона, смотрящая на него с сочувствием и слезами на глазах, что его поддерживает
незнакомая девушка, оказавшаяся дочерью декана.
– Тео, у тебя сын, - тихо произнесла Гермиона. – Очаровательный сын.
– Теодор Александр Нотт, - произнес Рон.
– Спасибо, что пришли, - произнес изможденный парень. – Так будет легче, но все же я
предпочел бы умереть, - тихо произнес он. Саломея подошла к нему и обняла. Времени не
осталось. Она прикоснулась губами к его щеке, а пальцами провела по губам. Теодор
почувствовал легкую горечь и взглянул в черные с зелеными искорками глаза.
– Никто не должен жить так, - подтвердила его догадку Саломея.
– Спасибо, и будьте счастливы, - улыбнулся им парень. – Берегите моего сына.
– Он будет самым счастливым человеком на земле, клянемся тебе в этом, - почти хором
произнесли ребята.
Они смотрели, как к Теодору подплывает дементор, но юноша смотрел только на них. Они
могли поклясться, что слышали его тихий шепот: «Прощайте». Теодор упал на землю, когда
дементор выпустил его из своих объятий. В небо смотрели пустые голубые глаза. Все были
в шоке, еще никто не умирал от поцелуя. Северус внимательно смотрел на дочь. Ему не
составило труда понять, что произошло, тем более он заметил, как она касалась губ Нотта
своими пальцами.
– Пусть Мерлин хранит твой сон, - прошептала Саломея, не замечая слез, текущих из глаз.
Потом она повернулась к друзьям. – Знаете, мне что-то не хочется завтра идти на бал. Нет
ни настроения…, - она махнула рукой.
Следующий день был полон радостного ожидания почти у всех. Только слизеринцы вели
себя несколько сковано. Рон почти все время проводил с Панси. Девушка была благодарна
подруге, которая нашла способ для Тео не влачить страшное бездушное существование. Тот
умер как человек, с улыбкой на устах, провожаемый друзьями. Они тихо плакала на плече
Рона, отдавая дань своего возлюбленному.
Рождественский бал стал сюрпризом для многих. Слизеринцы на него просто не явились.
Когда в гостиной факультета стало известно о казнях, студенты приняли единогласное
решение не праздновать Рождество. Они устроили поминальный вечер, тихий и немного
грустный. Вспоминали тех, кого уже не было, и не только слизеринцев. Чуть позже к ним
присоединились Рон с Панси и малышом, Мириам и Нарцисса. Удивительно, но вспоминали
только хорошее, что-то веселое или грустное, но никогда плохое. Вспоминали Фреда Уизли
и его приколы, которые он делал в школе вместе с братом, Колина Криви, студентов
Райвенкло и Хаффлпаффа, вспоминали Гарри Поттера, подарившего им всем возможность
жить.
– А вы можете его позвать? – вдруг спросила одна из второкурсниц.
– Кого позвать? – удивилась Гермиона.
– Гарри Поттера, - ответила девочка. Сначала все на нее недоуменно смотрели, а потом в
глазах появилось понимание. Одновременно прозвучало несколько Патронусов.
Серебристые фигуры прошли по комнате, улыбаясь всем сидящим, а потом вдруг показали
на небольшую елку, установленную в гостиной Слизерина, как бы напоминая о том, какой
сегодня день. Патронус Саломеи подошел к Драко, заглянул ему в глаза, улыбнулся и
растаял. Девушка недоуменно посмотрела на Драко, а тот вдруг опустился перед ее креслом
на колено.
– Саломея Снейп, удостоишь ли ты меня чести стать моей женой? – в образовавшейся
тишине произнес он. Нарцисса в шоке смотрела на своего сына. Она была только за, но не
ожидала, что все будет вот так.
– Драко Люциус Малфой, ты - моя единственная любовь, - тихо произнесла девушка, подалась вперед и поцеловала Драко. Через несколько секунд они отстранились друг от
друга. – Я согласна, - прошептала девушка. Драко улыбнулся, затем вытащил из кармана
небольшую коробочку и вытащил из нее изумительное кольцо с бриллиантом. Через
секунду оно уже красовалось на руке его невесты. Мириам и Нарцисса переглянулись и