Шрифт:
– Умница, малыш. Только для пущей уверенности отдай мне его телефон, с которого ты звонила.
Телефон, точно!
Я спохватилась и вынула смартфон из заднего кармана джинсов. От каждого, даже легкого движения болели кисти, заставляя меня морщиться. И Амир это заметил. Перехватил у меня телефон, а на его лице отразилась целая гамма боли. Словно он чувствовал её вместо меня.
– Только надо подумать как быть с исходящими. – произнёс папа, - Одной чистки телефона недостаточно.
– Я решу всё. У меня есть хорошие знакомые в телефонных компаниях, - успокоил и его и меня Амир.
Папа хмыкнул, а потом снова взглянул в зеркало.
– Где ты только опыта набрался?
– Учителя были хорошие, - кратко ответил Амир, притягивая меня обратно к себе и осторожно беря за запястье, чтобы рассмотреть мои ноющие раны. Никогда еще мне не было так больно. Кажется, руки опустили в чан с кипящим маслом, настолько сильно они жгли, - я заберу Лию к себе сегодня.
– Пусть бы домой ехала. Ира позаботится о ней.
– Я сам о ней позабочусь, - отрезал Амир, - тебе будет чем заняться. Звягин так просто не оставит это дело.
– Но с дочерью ты мне не запретишь видеться, Шахин! – довольно грубо отчеканил отец.
– Это вопрос не ко мне. Если Лия будет великодушна и сама тебя простит за то, что ты натворил, то ты будешь счастливчиком.
Сильные руки снова прижали меня к себе, а я просто прикрыла глаза и отпустила мысли. Я подумаю обо всём позже. Моя нервная система и психика не готовы к тому, что происходит прямо сейчас. К этим страшным разговорам, к тому, как поступил папа, как насильно увез меня, собирался выдать замуж. И к тому, что сделал Никита…
Поглубже закопавшись щекой во влажную от моих слез рубашку Амира, я кажется, уснула. На долго ли? Не могу сказать. Проснулась, когда сквозь негу услышала отцовский голос.
– Тттшш, осторожно.
Приоткрыла глаза и поняла, что нахожусь на руках моего мужчины, а папа помогает ему выбраться из машины. Свет от фонаря осветил его лицо и у меня сердце кольнуло. Несмотря на то, как я зла была на него, гаммы эмоций, таящихся в его глазах не заметить было невозможно. Столько невысказанной боли, столько вины.
Папа протянул руку и взял мою ладонь. Поднёс к губам, и осторожно поцеловал внутреннюю сторону.
– Прости меня, дочь. За всё.
Наверное, папа бы не выдал меня замуж, если бы я рассказала как Никита со мной обращался. Вероятно, в данной ситуации была и моя вина.
Никогда не нужно бояться последствий и молчать. Молчание – как паутина. К нему прилипают всё новые недосказанности, в которых только сильнее запутываешься, пока однажды не происходит нечто непоправимое.
Но все же то, как он снова собирался поступить с Амиром не позволяло мне смотреть на него прежними глазами. Моя любовь к папе безгранична, но сейчас мне казалось, что я не знаю его. Не знаю этого человека, который забыл собственный грех и свалил всю вину на другого.
– Я очень устала…
Произнесла, мягко забирая руку и успевая заметить, как плотно папа сжал губы.
Втянул носом воздух, будто боролся сам с собой. Хотел что-то еще сказать, но в итоге молча кивнул.
– Отдохни хорошенько, Лиюш! Завтра поговорим, я приеду.
– Ладно.
– Позаботься о ней, - адресовал слова теперь уже Амиру.
На этот раз без ненависти, злости. Словно просил старого друга…
– Иначе никак!
48
Лия
– Будет жечь, - предупредил Амир после того, как взял меня за запястье.
– Ничего. Я потерплю.
Горячая вода, в которой я находилась согревала. Амир набрал для меня полную ванну, как ребенка усадил в неё, намылил мягкую мочалку и осторожно прошелся ею по моим рукам, шее, груди. Я не протестовала. Я впитывала его присутствие, как губка, и только так могла дышать ровно – когда он был здесь, рядом со мной.
Наблюдая за тем, как Амир приложил к ранам ватку, пропитанную хлоргексидином, я невольно сжалась и сильно закусила губу.
Боль от соприкосновения с ранами опоясала руку и билась пульсацией к самому плечу. Невольно дернула рукой, но Амир удержал её, продолжая обрабатывать распоротую кожу.
– Знаю, что больно, но это необходимо. Ты не знаешь на ком наручники были до этого. Завтра я тебя отвезу в частную клинику, к своему врачу. Сдашь кровь. Я хочу убедиться, что не будет заражения.
– Хорошо, - согласилась я.
Глупо отказываться. Если только это не повлечет лишних расспросов от доктора, то я согласна. Мне и самой не хочется жутких последствий для себя.