Взгляд Шахина придавил Петра к месту. Прокурор сожалел о том, что сделал. Действительно сожалел, долго места себе найти не мог тогда, пытаясь помочь, но потом как-то новая жизнь закрутилась, работа пошла, с Ирой познакомился, она забеременела. Нельзя было долго чувство вины копить, вот он и старался жить дальше.

– Я думал, что когда ты выйдешь, помогу тебе во всем. С работой, жильём, деньгами. Собирался как раньше, стать тебе братом.

От того, как рассмеялся Амир, сотряслись стекла.

– Отлично придумал! Только вот мне не нужна была твоя помощь, Игнатов, - Шахин устремил в друга пронзительный взгляд, - я ждал пока ты придешь и поговоришь со мной. В открытую. Скажешь, что сожалеешь, попросишь прощения. Я бы простил. По первой точно бы простил и тогда возможно всё, что ты описал имело бы место быть. Но ты, как трусливая крыса, первым сбежал с корабля, оставив меня выживать среди тех, кому неизвестны обычные людские добродетели. И я выжил. Я не просто выжил. Я стал одним из них, когда приходилось убивать, чтобы не убили меня. И если я сейчас говорю, что Лия будет со мной, то она будет со мной, чего бы мне это не стоило.

– Да на кой черт она тебе сдалась? – Петра сорвало с места, и он оказался прямо перед Амиром, - Ты же любую можешь себе выбрать. Щелкни пальцами и в ногах валяться десятками будут. Думаешь, я не знаю, как развлекаются такие как ты?

– А я уже наразвлекался. Это бессмысленное существование больше мне не интересно. Лия – моя женщина. Я люблю её. И хоть сам ты лживая трусливая мразь, твоя дочь очень отличается от тебя настоящей чистотой и искренностью, эмпатией к другим. Таких, когда находят, уже не отпускают.

– Да, Лия вся в мать. Поэтому, когда ты заявился ко мне в дом и направил на Иру пистолет, я думал сдохну, если с ней что-то случится!

– Но не случилось ведь. Я пришел тогда свести счёты с тобой, Игнатов, а не с беременной женщиной. Только благодаря ей я тогда не убил тебя. Ей и еще не рождённой Лие… И зря ты держал её всю жизнь дома. Она не заслуживает этого.

– Из-за тебя и держал! Думал, что вернёшься, - Игнатов с грустью взглянул на Амира, а потом тряхнул головой, будто отгоняя наваждение. – В общем так, Шахин. Делай звонок давай, чтобы я мог забрать свою дочь и увезти подальше от тебя. Если не сделаешь, мне придётся прибегнуть ко всей той информации, что у меня есть на тебя. И тогда не видать тебе ни баров твоих, ни света белого. Видит Бог, я не хочу этого делать!

Чего ожидал Игнатов? Что Амир испугается и внезапно передумает? Наивный! Вместо этого лицо Шахина вдруг стало непроницаемым, а губы искривились в насмешливой ухмылке.

– Давай. Если не боишься, что пресса и руководство в открытую узнает о том, что ты крышуешь подпольные казино и берешь с них дань за неразглашение.

Еще минуту назад решительное лицо Петра побледнело.

– Что за бред? Откуда такая информация?

– Из достоверных источников. Поверь, те, кого ты кормишь не прочь отхватить из более глубокого кармана.

– Ты… да ты!

– Я, я. И таким меня сделал именно ты! Поверь, это не единственная информация, которая у меня на тебя есть. Поэтому лучше тебе прямо сейчас сказать мне где Лия, чтобы я забрал её и больше никогда ей не пришлось встречаться со своим отцом, которого я уверен, она и сама видеть не захочет.

– Лия в надёжном месте, - яростно выплюнул Пётр, - со своим будущим мужем! Ясно? Летом она выходит замуж!

Сказать, что эта новость удивила? Нет. Разозлила? Максимально! Шахин сделал резкий шаг вперёд, нависая над Петром. Схватил его за ворот рубашки, заставляя того рефлекторно вытянуться струной.

– Если ты думаешь, что брак с каким-то сопляком станет для меня преградой, то ты ошибаешься. Но если из-за тебя этот ублюдок тронет её…

– Она мне еще спасибо скажет!

– За брак, который ей не нужен?

– Никита нормальный парень! И любит её давно!

– А она? Ты её спросил?

Раздавшийся входящий звонок на мобильный Амира не дал возможности Петру ответить. Тот раскраснелся, готовый и дальше бросаться словами, оттолкнул от себя его руки и отошел на шаг.

Шахин рывком вынул из кармана телефон. Неизвестный номер. Возможно, кто-то из оперативников, по поводу местонахождения Лии.

Без промедления принял вызов.

– Да?

– Амир, - надрывный голос Лии лезвием врезался в барабанные перепонки.

Амир крепче сжал аппарат.

– Да, Лия? Где ты?

Пётр, услышав имя дочери, дёрнулся к Шахину, но тот выставил ладонь вперёд.

– Амир, забери меня пожалуйста, - Лия всхлипнула, а потом и вовсе залилась слезами, - Я не знаю где я. Я ударила его по голове лампой, она тяжелая, металлическая. Он упал и у него кровь, - истерика, сквозящая в мелодичном голосе, скрутила Шахину внутренности.