– Звягину? – не понял Шахин.

Для него подобное зрелище не было в новинку. Но впервые оно настолько коснулось лично его.

– Да. Это его сын, - объяснил Пётр, - Он собирался пойти по стопам Глеба и стать в скором времени прокурором. Он был его гордостью, единственным наследником.

Шахин хмыкнул, но ничего не ответил.

Сейчас он мстил не за себя. Сейчас он мстил за слезы, страх, порезанные руки его любимой девочки, которой теперь понадобится много времени на то, чтобы забыть то, что ей пришлось пережить в этой комнате, где они нашли голого Никиту. Тот успел прийти в себя и как раз натягивал джинсы, когда они пришли.

Лия

Обхватив себя руками, я качалась из стороны в сторону, пытаясь не думать. Просто не думать ни о чём. Ни о том, что на моей коже всё еще ощущались прикосновения Никиты, ни о том, как мне чудом удалось сорвать цепь наручников со спинки кровати, схватить рядом стоящую антикварную лампу и ударить его. Ни о том, как его тяжелое тело упало на меня, а из затылка пошла кровь. Не знаю где я взяла сил на то, чтобы выбраться из-под него и даже надеть белье. Это было жутко больно, разодранная в кровь кожа жгла, пока я пыталась одеться и найти ключ в валяющихся на полу штанах Никиты, но в тот момент во мне словно что-то переключилось. Я действовала на автомате, не чувствуя практически ничего, ведомая одним лишь желанием – скорее убраться из этого ужасного места и позвонить Амиру.

Не знаю сколько я провела времени в одиночестве, но в какой-то момент боковым зрением я заметила движение около дома и резко обернулась. Из открытой двери вышли Амир и папа. Оба серьезные, сдержанные. Дернув ручку, я уже хотела выйти им навстречу, как Амир опередил меня. Взялся за дверь, жестом мне показывая оставаться внутри.

– Пётр, поведёшь ты.

Папа молча кивнул и сел за руль Рендж Ровера.

– Подвигайся, малыш, - это уже мне.

Я сделала, как велел Амир, и едва он сел рядом, как в носу у меня снова защипало. Только улегшиеся эмоции взбунтовались, но Амир не дал им захватить меня с головой. Осторожно притянув меня к себе на руки, он уложил меня к себе на грудь, как маленького ребенка. Будто чувствовал, нет, точно знал, что мне безумно важно сейчас быть с ним. Ощущать его присутствие. Пальцами вцепившись в его рубашку, я вжалась в горячее тело моего мужчины, с которым я ощущала себя в безопасности, а он еще крепче сдавил меня.

Удивительно, но папа ничего не сказал. Мысленно я подготовилась слушать упрёки и даже воевать с ним, поставив перед фактом, что все равно останусь с Амиром, но он ехал молча. Я только чувствовала на себе его тяжелый взгляд в зеркале, но даже посмотреть на него была не в силах. Пока Амир одной рукой держал меня, второй набирал чей-то номер.

– Вань, доброй ночи, - вибрации от низкого голоса пошли по его грудной клетке, - дело есть. Я напишу координаты, нужно будет приехать убрать начисто. Так, чтобы не прикопаться, как ты умеешь, в общем. А потом избавиться. Да. Нет, этого не надо. Только то, о чём прошу, об остальном я позабочусь. Спасибо. Отчитаешься потом, лады? Договорились!

Амир скинул вызов, потом еще что-то печатал одной рукой, а после заблокировал телефон и прижал меня к себе снова обеими руками.

– Ты как? – спросил негромко, а я подняла на него лицо.

– Нормально.

Амир отвел с моего лица локон, а потом бережно, еле касаясь провел костяшками пальцев по щеке.

– Сейчас мы поедем ко мне и подлечим тебя. Но только если тебе не нужно в больницу. Скажи мне как есть – ты цела?

Я понимала, что он имеет в виду, поэтому быстро замотала головой.

– Он не успел ничего сделать, правда.

Не заметить, как Амир стиснул челюсти было невозможно. Наверное, он не верит мне после моего вранья. От этой мысли в глазах снова собрались слезы, а я просто не знала как быть.

– Я клянусь, что ничего не сделал! Прости меня, пожалуйста. Я больше никогда не буду врать тебе. Никогда! Только не бросай меня, Амир!

Он вдруг рывком прижал мою голову к своей груди и шумно выдохнул прямо мне в макушку.

– Никогда, Лия! Но выполни своё обещание и будь со мной честна, в какой бы ситуации ты не оказалась! Поняла?

Я лихорадочно закивала, утыкаясь носом ему в шею и громко всхлипывая. Он злится. Знаю, что злится. Я и сама зла на себя. Если бы я рассказала Амиру про Никиту, того, что случилось сегодня никогда бы не произошло. И возможно, всё не зашло бы настолько далеко.

– Что теперь будет? – снова подняла голову и встретилась с пронзительным взглядом карих глаз.

– А что ты хочешь, чтобы было?

– Ты не понял. Я о … Никите…, - я запнулась, а Амир удивленно вскинул бровь.

– А что с Никитой? Ты видела его сегодня вечером? – спросил внезапно так, словно и не было его в том доме несколько минут назад.

Сначала я не поняла, растерялась, когда папа вдруг произнёс:

– Лия ничего не видела. Я отправил Никиту присмотреть за ней, чтобы одна не ночевала, но он так и не доехал. Правда, дочь?

В зеркале заднего вида на меня пристально смотрел отец, и я всё поняла. Теперь мне не нужно скрывать этих двух мужчин друг от друга…. Теперь мне необходимо встать рядом с ними и соврать всему миру.

– Да, - твёрдо ответила я, - я не знаю где он и видела его в последний раз у нас в доме еще утром.