Шрифт:
– Кого ты ударила? Что случилось?
– Это… Никита. Я рассказывала тебе про него и про то, что он делал. Прости меня. Прости! Он… он хотел меня изнасиловать, а я ударила его по голове лампой, забрала телефон и… я боюсь, что он скоро очнётся, забери меня, пожалуйста, забери, Амир!
Чёрная ярость в миг окутала сознание. Пульс ускорился и едва не разорвал вены. Одна мысль о том, что его девочке могут навредить, вызвала необратимые изменения в организме. Он убьёт эту тварь!
Шахин быстро последовал к двери, отмечая про себя, что Игнатов спешит следом.
– Лия, ты на улице?
– Да. Я нашла ключ и выбежала. Но тут темно, никого нет.
– Спрячься где-то неподалёку, я уже еду.
– Но я не знаю где я, - от звука её плача, мужчину скрутило с такой силой, что кажется все мышцы превратились в натянутые жгуты. Со всей дури он толкнул калитку и почти бегом направился к машине.
– Я узнаю. Спрячься, выключи звук на телефоне, слышишь, малыш?
– Д-да…
– Где она? – развернувшись к Игнатову, отчеканил Амир.
– В другой части города, где сады, что случилось? – непонимающе пропыхтел Пётр, торопясь следом.
– Её будущий муж, как ты выразился, чуть не изнасиловал её.
– Что? Никита? Он не мог…
– Там папа? – прозвучало испуганно из трубки.
– Да. Отойди от дома куда-то к дороге и спрячься, Лия. Возле дома лучше не оставайся. Если он очнётся, будет искать там. Телефон тоже держи при себе и пришли мне локацию, чтобы я мог тебя найти. Слышишь меня?
– Да, - судя по звуку щебенки, Лия делала как говорил Амир. Отходила от дома.
– Умница. Я скоро буду!
46
Амир
– Шахин, твою мать, объясни мне что случилось?
С громким ударом захлопнув дверь, тучное тело Игнатова развернулось к Амиру.
Тот как раз заводил двигатель и, свистя покрышками, выезжал с парковки.
– То, что ты слепой идиот, и если бы Лие не грозила опасность, я бы выпустил тебе кишки прямо сейчас, - рявкнул нервно, выкручивая руль и вылетая на дорогу.
Сердце билось так быстро, как никогда прежде. Амир давно научился владеть собой. Эмоции всегда усугубляют положение, не дают мыслить рационально и принимать верные решения. Но сейчас его захватил самый настоящий страх. В голосе его девочки было столько паники, что он невольно представил себе, как она там одна боролась против мерзкого борова, считающего, что ему можно её трогать.
– Да что такое? – не выдержал Пётр, покрываясь пятнами. – Ты можешь объяснить нормально?! Никита причинил Лии вред?
– Он давно это делает. Берёт силой.
– Бред! Не может этого быть, я бы знал!
– Нихрена ты не знал бы, потому что видишь только то, что выгодно! Лия вздрагивает всякий раз, стоит к ней как-то не так прикоснуться. А ещё плачет, считая себя виноватой в том, что извращённый ублюдок насильно трогает её, это ты знал?
Шахин оторвал взгляд от дороги и метнул его в миг побледневшего Петра.
– Да как так? Они же с детства знакомы. Никитка он… домой к нам приходит только из-за неё. Любит её, жениться хотел. Сам говорил, что они вместе будут. А я и не против был. Лия не отзывалась о нём плохо, - затараторил замедленно, будто пытался переварить.
– Ты много знаешь девчонок, которые рассказывают о насилии? По долгу службы должен знать, что обращаются к родителям максимум тридцать пять процентов из ста.
Игнатов прикрыл рот рукой, а его глаза… Вот сейчас Шахин увидел настоящую вину. Не отголосок, как в его случае, а глубокую и искреннюю. Вину отца, не заметившего что его ребёнку плохо.
– Она всегда сбегала к себе в комнату, когда он приходил, - произнёс задумчиво Пётр, словно сопоставляя в мозгу факты, - говорила, что устала или заболела, к ним в гости тоже ехать не хотела. Я думал, что она так просто его дразнит, мол, чтобы добивался.
– Он и добивался. Силой.
Шахин резко крутнул руль вправо, сворачивая на объездную, и Игнатова кинуло в сторону, прямо головой в стекло.
– Пристегнись!
Но Петр не слышал. Страх за дочь просочился в кровь и затмил даже боль от удара головой.
– Ублюдок малолетний, - пропитанный яростью голос разнёсся по салону, - щенок, вот почему он вечно расспрашивал про неё и уговаривал отпустить с ним заграницу только вдвоём. Чтобы там её… - секунду назад бледное лицо приобрело ядовито красный оттенок, - А я кретиииин.
С этим Шахин спорить не стал. Только педаль газа в пол вдавил сильнее и летел на скорости туда, куда указал Игнатов.
Путь казался как никогда долгим. В голове вихрем крутились слова Лии, предположения о том, что с ней сейчас может происходить. Он хотел набрать её, но вовремя остановил себя.. Если она спряталась, то должна сидеть тише воды, ниже травы, и не светить экраном.