Когда за поворотом показался замок, лиса растворилась в воздухе. Напряжения больше не ощущалось. Гораздо сильнее ощущалось недоумение – я пыталась понять, что произошло, но не могла.

Вместо обеда я поспешила в библиотеку.

Наша библиотека, конечно, не отличалась такой известностью, как, например, cтарейшая библиотека Норрофинда, располагавшаяся в Рослинсберге, но здесь тоже было что почитать. Поэтому время до вечера пролетелo, как один час, и я очнулась лишь тогда, когда пришла бабушка.

– Эвелинн, дорогая, не пора ли выйти на свет?
– поинтересовалась она.
– Ты так не засиживалась в библиотеке с тех пор, как была ребенком.

– Ты права, как всегда, - улыбнулась я. ?тложила книгу, которую просматривала и потянулась.
– Я бы выпила чаю…

– Пoра ужинать, какой чай? – возмутилась бабушка.

Кинув взгляд в окно, я увидела пламенеющий закат, вВершины гор были окрашены им в мягкие желто-оранжевые тона... И тут же вспомнила про пленника.

– Конечно, ужин! – воскликнула я и вскочила.
– Я только переоденусь, хорошо?

И поспешила в башню.

В окнах горел свет, а это значило, что Бреннон уже на месте. Я вздохнула с облегчением и вошла.

– Линн, ты что-то поздновато, - тут же раздался сверху голос моего помoщника.

– Как наш гость? – спросила я, поднимаясь по лестнице и не считая нужным отвечать на реплику.

– Спит без задних ног. Я принес ему поесть, но он даже не проснулся.

Войдя в свои покои, я увидела Брена, сидящего у окна с книгой в руках. Окинув меня взглядом, он нахмурился.

– Что случилось, лисенок?

– Почему ты думаешь, что что-то случилось?
– как можно безразличнее спросила я.

– Я слишком хорошо тебя знаю, - фыркнул он.
– Выкладывай, что натворила?

– Пока не могу, - честно призналась я, - потому что сама не понимаю. Мне нужно это обдумать.

– Мне не нравится, что ты чего-то там не понимаешь, - Бреннон взъерошил пятерней рыжие волосы, – на тебя это не похоже.

– Именно, – улыбнулась я.
– Поэтому мне надо подумать. ?сли с нашим гостем все в порядке, я отправлюсь на ужин, а то бабушка oбидится.

Брен кивнул и снова взялся за книгу, а я направилась в свою комнату.

Бабушка не любила «простых» ужинов. Оставшись одна после смерти мужа, все равно переодевалась и надевала драгоценности. Когда мне исполнилось шестнадцать, некотoрые из украшений бабушка передала мне с условием, что они никогда не покинут поместья. Поэтому, приезжая в Воральберг, я выглядела роскошнее, чем знатные дамы при императорском дворе.

В этот раз мой выбор пал на сиренево-розовое платье из бархата и тюля, отделанное кружевами и серебряной вышивкой. Из шкатулки, стоящей на трюмо, которая появлялась в башне только в периоды моего присутствия в замке, я достала великолепный комплект с аметистами. Он состоял из ожерелья, серег и браслета, в котором крупные аметиcты лавандового оттенка перемежались с бусинами из горного хрусталя. Аметисты сейчас были как нельзя кстати. Считалось, что они успокаивают тревогу и помогают достигнуть гармонии. После происшествия на проселочной дороге то, что нужно!

В последнее время бабушка взяла привычку приглашать к ужину личного целителя. Карл Карвер мне нравился. У него был большой врачебный опыт, хороший аппетит и своеобразное чувство юмора.

Бабуля, слава богу, в свои годы не имела склонности ни болеть по-настоящему, ни жаловаться на мнимые болезни. Целитель ей был не особенно-то и нужен, однако я ее понимала. Несмотря на активную переписку со столичными друзьями и энергичное общение с соседями, она скучала в огромном поместье. Ей просто необходим был компаньон.

В этот раз тетя Агата мне не мешала. Она вообще не появилась, из чего я сделала вывод, что она отправилась на свидание к призраку Седрика Кендрика, погибшего на охоте несколько лет назад – луна как раз была полной.

Зайдя в столовую, я действительно увидела доктора Карвера, сидящего по левую руку герцогини. Он поднялся и элегантно поклонился – сказывалась дворцовая выправка. Долгое время доктор лечил лиц, приближенных к императору.

– Дорогая,ты восхитительна! – совершенно серьезно сказала бабушка, когда я подошла, что бы поцеловать ее и сесть справа.
– Эти камни необычайно идут к твoим серым глазам, добавляя глубины и цвета. Даже сапфиры не смотрелись бы лучше!

– Благодарю, – дрогнула ресницами я.

Почему-то бабушка, в отличие от мамы, с самого первого дня нашего знакомства считала меня красавицей, несмотря на мою совершенно обычную внешность. Иногда я даже думала, что похожа на знаменитого предка с его незапоминающимся лицом даже больше, чем остальные родственники.

– Как прошел визит в деревню?
– спросила она.
– Что-нибудь удалось выяснить?

– Только то, что факт насилия не установлен, как нам и говорил граф Ревин, - пожала плечами я.
– Дознаватель подозревает жительниц окрестных деревень в сговоре на сей счет. И ждет слeдующего случая, дабы провести следственные мероприятия, как полагается. Я разговаривала с одной из пострадавших. Ее зовут Мирина. Тому, что она рассказала , я верю.