Потом он продолжил неторопливо:

— С выхода моего последнего фильма прошло уже много лет. Мне предлагали заняться интересными проектами, но я из-за перфекционизма не берусь за готовые предложения. Я слишком люблю контролировать весь процесс сам. Поэтому, в отличие от вашего героя, я тот Том Форд, который не собирается экранизировать вашу книгу. Я хочу сделать другую историю — историю ее автора. Вашу, — он, играя бокалом, рассматривал Люси. — Видите ли, наша встреча, она не может быть случайностью. Вы вчера мне рассказали про Нору — я был поражен. Я ведь давно знаком с нею. И за 18 лет, проведенных в Лондоне, мы с ней сдружились. Я хорошо знаю ее как человека неординарной интуиции, опытного и успешного галериста. Конечно, ночью, после нашего разговора, я ей позвонил и она поделилась своими планами, связанными с вашей выставкой. Прежде чем продолжить, я вас спрошу: помните сюжет фильма «Под покровом ночи»?

— Да, конечно. История о Сьюзан Морроу, у нее галерея, прекрасный муж и дом. Но она получает посылку от бывшего мужа с просьбой прочесть его новый роман. Вымысел переплетается с памятью, история в книге — с воспоминаниями самой Сьюзен… Фильм великолепный, пугающий, и ужасно грустный.

— Наверное, это была боль собственного глубокого опыта. Так вот, я бы хотел снять другое кино, где переплетается чужой вымысел с другим опытом и другой реальностью. Давайте принесем ваши небеса на землю и разделим их с другими людьми, — он смотрел на Люси беспристрастно и мудро. — Признаюсь, я попросил Нору прислать мне электронную рукопись вашей книги. Ночью я прочел 4 разных части, выбранных наугад. И мне показалось это сумбурным, но там есть внутренние смыслы и мотивы. У меня появилась идея…

Люси приподняла над столом ладонь, останавливая его, и сказала:

— Знаете, мост между модой и кино пытались построить многие, но общепризнанно, что настоящего успеха добился лишь один человек — Том Форд. Но я не понимаю как можно соединить эти два берега: вас и меня? Я сейчас чувствую неловкость, как человек, который необдуманным поступком ввел уважаемых людей в заблуждение. Для меня все это очень стремительно развивается и…

— Мы попробуем, Элис. И я хочу вам сказать: всегда признавайте свои достоинства, — он успокаивающим жестом прижал ее ладонь к столу.

И вот после этой встречи она шла по улице ничего не замечая вокруг, пока ее не пронзила мысль, что у нее есть человек, которому она может позвонить и рассказать все. Она тут же набрала номер Егора. Он выслушал не перебивая.

Она замолчала, но сразу требовательно воскликнула:

— Егор, что ты молчишь? Ты понимаешь? Он сказал, что хочет сам писать сценарий и быть режиссером фильма.

— Ты что такая тревожная? — За тысячи километров от нее Люси слышала мягкие звуки рояля вблизи столика, за которым сейчас сидел Егор с чашкой остывшего кофе. — Чему ты удивляешься, Люси? Человек получает то, о чем осмеливается просить, не ты ли мне об этом говорила?

— Как бы мне хотелось отвлечься от своей запутанной реальности и вернуться в мир твоего неискаженного оптимизма!

Люси чувствовала, как горят ее щеки. В конце разговора, уже попрощавшись, Егор успокаивающе, но твердо произнес:

— Воплощай.

Люси взглянула на часы. Нужно торопиться. Ребята должны были уже вернуться. Она стремительно вошла в холл, ища глазами Якопо. Он и Паола сидели спиной к ней и о чем-то говорили с барменом. Они повернулись одновременно, до того как она успела их окликнуть.

— Поднимемся ко мне, — быстро произнесла Люси, — вы выглядите уставшими. И давайте закажем в номер что-нибудь поесть.

Ребята утвердительно кивнули и направились к лифту. Пока ждали room service, Якопо вслед за Паолой принял душ. Люси дала гостиничные халаты и предложила расположиться в уютных диванах и креслах гостиной.

— Сейчас я на экран телевизора выведу фото, которые ты просила сделать. Ты знала, что находится по этим адресам? — уточнил Якопо.

— Адвокат сказал, что это небольшой отель, какой-то маленький ресторан и художественная мастерская, но я никогда не слышала о них от Алекса…

— Странно, как это адвокат не сказал тебе, что «маленький ресторанчик», вообще-то, старейшая желатерия Флоренции и, пожалуй, самая лучшая. Она существует с 1929 года. Это «секретное» место флорентийцев, о котором туристы и не догадываются, — он неторопливо листал фотографии, давая время Люси рассмотреть их, — «художественная мастерская» в каком-то смысле нестандартный музей. Расположена в мрачном здании XI века на набережной Арно. А то, что ты называешь «небольшой отель» — древний монастырь ХII века с монашескими кельями. Вовнутрь мы не попали.

Люси молча, внимательно и неторопливо рассматривала фотографии.

— Да, и еще… Кто, кроме тебя и Алекса, может бывать в твоем доме? — осторожно спросил Якопо у Люси и взглянул на замершую Паолу.

Люси оторвалась от экрана:

— Почему ты спрашиваешь? — ответила она глухим эхо.

— Потому что там явно кто-то был незадолго до нас. Стоял крепкий запах кофе, а в ванной сохло банное синее полотенце. И воздух был еще влажный.

Люси внимательно и требовательно посмотрела на Паолу: