— Оно тебя успело ранить? — спросила тоном профессионального целителя. — Дай посмотрю!

— Не оно, а ты, — обиженно пробормотал Валентайн и, с опаской поглядывая на мою палку, наконец убрал ладонь.

— Ой!..

Смущенно прикусив губу, я быстро отвела взгляд от здоровенного синяка под левым глазом Вала.

— Вот тебе и «ой», — буркнул друг. — Между прочим, я это растение видел! Оно угрозы не несло! Я — мужчина и маг, и именно я тебя должен защищать! А не ты меня!

С самым невинным видом я опустила взгляд на палку, которую все так же крепко сжимала в руках. Хотелось многое сказать Валу… но синяк под его глазом красноречиво намекал на то, что и я бываю не права. Быстренько отшвырнув свое оружие, отряхнула ладони и посмотрела на друга.

— Пойдем? — спросила примирительно.

Укоризненно глянув, Вал, бросив печальный взгляд на злосчастную недоисследованную пирамиду, крепко сжал мою ладошку, и мы пошли дальше по все так же петляющей меж густо растущих кустов тропинке. Стояла тишина, лишь Валентайн, изредка поглядывая на едва виднеющиеся в зарослях пирамиды, горько вздыхал и, дотрагиваясь до своего синяка, морщился.

— Не сердись, — шмыгнув носом, не выдержала молчания я и сочувственно посмотрела на друга.

— Да понимаю я, — беззлобно откликнулся Вал, останавливаясь. — Нервы и все такое…

Повертев ладонью в воздухе, он повернулся и подмигнул целым глазом. Потершись щекой о его плечо, я благодарно улыбнулась.

— В голове каша, — призналась тихонько. — Тут такая жуткая тоска кругом… Я ее чувствую, и становится тошно. А еще это непонятное растение! — смущенно пожав плечами, покаянно опустила взгляд. — На самом деле, не в острове проблема — то, а в том, почему он перестал им быть. Если все изменилось… то как же я? Что будет с малышами?!

— Не кисни, Птичка. И родишь, и воспитаем! — одобряюще улыбнувшись, Вал несильно сжал мою ладонь, и мы продолжили движение.

«Что же тут случилось — то?!» — подумала снова и, ощутив, как очередная порция тоски тисками сжала сердце, нежно погладила живот. Малыши вели себя на удивление тихо. Лишь изредка и словно говоря, что с ними все нормально, мягко толкались изнутри.

Мы прошли примерно еще шагов сто, когда, плавно повернув, тропинка обогнула громадное дерево и, похоже, закончилась.

— Оба — на! — неожиданно весело хмыкнул Валентайн. — Птица, ты посмотри, чем наши занимаются! Вот как, оказывается, эти пирамиды открываются!

Друг рассмеялся, а после отодвинул нависающую над нами ветку, мешающую обзору.

Я ошиблась: тропинка не закончилась, она просто перестала извиваться. Словно стрела, вымощенная камнем дорожка стремилась к центру поляны, густо заросшей высокой травой, и обрывалась у подножия очередной пирамиды.

Это строение отличалось от остальных так же, как внешне отличаются друг от друга дети разных рас. Упираясь вершиной в нежно — лиловое небо, пирамида казалась воистину громадной! Сделанная из белоснежного, матово поблескивающего камня, она занимала большую часть поляны.

Принявший истинный облик Вася нависал глыбой над копошащимся в траве Итаном, однако на фоне белоснежной красавицы съякс был словно малая букашка.

— Что они там делают?

Я вытянула шею, привстав на цыпочки, но как ни старалась, не могла увидеть то, что видел высокий и глазастый Валентайн.

— Итан какого — то зверя в траве щупает, — сообщил друг с некоторым сомнением в голосе и после секундной паузы добавил: — Вася просто смотрит.

Грозно поджав губы и машинально поглаживая живот, я попыталась справиться с раздражением. Как так можно?! Я вся на нервах, а он ничего не сказал! Бросил меня, и какой — то ерундой занимается! Нельзя было вместе сюда прийти?

— Пирамиду открывают, — продолжая смотреть вдаль, абсолютно уверенно заявил юноша. — Идем к ним!

Привычно взяв меня за ладошку, Вал быстро пошел по тропинке. Едва поспевая за его широкими шагами, посеменила рядом. Усталость уже давно давала о себе знать, и, не понимая оставившего меня супруга, я все больше и больше злилась.

Объятый жгучим любопытством исследователя, Валентайн почти летел. Смотря только вперед, он буквально тащил меня за собой, поэтому оставшиеся метры я уже не шла, а просто бежала. Наконец мне это надоело.

— Все, хватит! — зло блестя глазами, сквозь зубы прошипела я, резко остановившись, и выдернула ладонь из руки Вала. — Я не могу бегать! Понимаешь?! Не могу! — хотела прокричать, но получилось лишь просипеть. Тяжело дыша, утерла с лица пот.

— Птица, ты чего? Там же интересно! — остановившись, c искренним удивлением спросил юноша.

— Не нарывайся!..

Обняв живот, я прикрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь успокоится. Но получалось на редкость плохо. В руках почувствовалось легкое покалывание. Приоткрыла веки и усмехнулась: обе мои ладони пылали алым пламенем. Причем оно не успокаивалось: постепенно разгораясь, безвредный для нас с детьми огонь перемещался все выше и выше по рукам. Через несколько секунд яростное пламя охватило меня с ног до головы.