Шрифт:
– А верно ли это будет, сынок, отбирать насильно землю у других, а? Бог не накажет за это?
– Скажите мне, Шадман-ата, у вас, кажется, еще совсем недавно была земля? А теперь ее нету. Правильно?
– Правильно. Мой покойный отец, взяв у шейха деньги в долг, так и не смог вернуть их. Не расквитался за отца и я. Шейх ждал очень долго, и только в этом году моя земля, по законам шариата, перешла к шейху Исмаилу за неуплаченный долг.
– Я знаю законы шариата, эта... Скажите, а если бы Санобар вышла замуж за Бузрук-ишана, шейх простил бы вам ваш долг?
– Бузрук-ишан отдал бы за меня мой долг шейху Исмаилу.
– Выходит, что шейх отобрал у вас землю только потому, что Санобар не стала четвертой женой Бузрук-ишана?
– Выходит, что так.
– И бог не наказал шейха Исмаила за то, что он отобрал у вас землю?
– Он не отобрал, он взял землю взамен долга.
– Вот и мы теперь возьмем у шейха Исмаила его земли взамен всего того, что он задолжал народу. Шейхи взяли у бедняков в долг очень много. Теперь для них пришла пора расплачиваться за свои долги народу. Расплачиваться по справедливости.
Для этого мы и делали революцию, чтобы победила справедливость. Справедливость для большинства народа. Поэтому и победила революция, потому что она была справедлива для большинства народа.
– Сынок, возможно, ты и прав, но как-то страшно так думать... Мы привыкли к шариату. Трудно забыть о нем. Я верю твоим словам, но боюсь поступать так. Я уже стар.
– Мебува еще старше вас, а не побоялся. Вы не должны больше слушать сплетен и наговоров шейхов. Смело вступайте в артель. Если мы все будем действовать сообща, дружно, шейхи будут бессильны перед нами.
– Хоть и страшные слова ты говоришь, сынок, но, наверное, правдивые. Я должен подумать. Нельзя забывать о боге.
– При чем тут бог? И о чем вы будете думать? У вас нет земли - как вы будете жить? Ваша дочь уже работает в артели.
У вас нет другого выхода, кроме вступления в нашу артель.
– Не знаю, не знаю...
Внезапно в комнату вошла женщина. Она была в парандже, но чачван был отброшен назад. Хамза, удивленный внезапным вторжением незваной гостьи, молча наблюдал за ней. Кокетливо изогнувшись, женщина игриво смотрела на Хамзу.
– Мулла-ака, извините за то, что не вовремя пришла.
Зульфизархон брала у меня бархатную паранджу. Я пришла, чтобы взять ее у вас. Очень нужна сегодня мне самой.
– Вот, возьмите, - показал Хамза на сверток, лежавший около двери.
Женщина взяла приготовленную Зульфизар паранджу, затем опустила чачван и вышла.
Шадман-ходжа с недоумением, во все глаза смотрел на Хамзу. В глазах у него был немой вопрос. Он как бы спрашивал у Хамзы: как могла попасть к вам в дом эта женщина?
– Зульфизар, кажется, брала у нее паранджу на время, - поспешил объяснить Хамза.
– Все в кишлаке пока ходят закрытые, и ей, наверное, неудобно было выделяться...
Хамза задумался. Эту молодую женщину, которая только что приходила, он вроде бы раньше не видел в кишлаке... А чья она жена? Как познакомилась с ней Зульфизар?
– Шадман-ака, я эту женщину, кажется, вижу в первый раз.
Вы знаете ее?
– Знаю. Конечно, знаю.
– Кто она?
– Рукия-биби, младшая жена нашего духовного наставника шейха Исмаила.
– Шейха Исмаила?
– Удивлению Хамзы, казалось, не было предела.
– Да, шейха Исмаила... Я глаза вытаращил, когда она к вам вошла.
– И ведь как вошла! Тихо, неожиданно, в дверь не постучала... Как змея вползла.
– У шейха все жены такие.
– Какие такие? Вертлявые, кокетливые?
– Нет, бесшумные. Ходят неслышно, тихо...
– Вот уж никогда бы не мог себе представить, что жена шейха Исмаила может носить заграничные туалеты и вести себя как девица легкого поведения. Я думал, что его жены более сдержанны и строги...
Шадман-ходжа улыбнулся.
– Признаться, и я раньше так думал. А потом... Я почти пятнадцать лет прислуживал в их доме, отрабатывая долги отца и свои собственные. За это время повидал многое... Такие же люди, как все, те же грехи. А старшая жена Исмаила, ишан-айи, знаете, какую шутку выкинула, когда Санобар чуть было не стала женой этого краснорожего толстяка Бузрук-ишана?
– Ответила вместо Санобар: "Я согласна"?
– Вы знаете?
– Весь кишлак знает... Получается так, что у ишан-айи два мужа...